Я напирала, наступая шаг за шагом. Он осторожно отходил назад.

Уже хотела отпустить его на свободу, пусть бежит, как белокурый «кавалер» резко остановился и прижал мою ладонь своей к груди. Плотно. Мы оказались стоящими чуть ли не в нос в нос, провокационно близко, причем я еще и держала руку на его сердце. И с точки зрения наблюдателя, скорее всего, такая поза выглядела… многозначительно.

— Она была до тебя, — Смайс склонился так низко, что почти шептал, — я сглупил, прости. От отчаяния и ревности теряя голову. Но в моей душе пело только твое имя, я видел только твое лицо, любимая. Прости меня, почувствуй, как я тоскую…

Ничего не понимаю. Он же истинный. Зачем ему непонятные отношения, надуманные фразы, ложь, театрально тяжелое дыхание. Он смутился лишь на пару секунд после того, как я вывела его на чистую воду, но вместо того, чтобы отступить — продолжил изображать страдающего Ромео. Причем плохо сыгранного. Вблизи игру вполне можно было отличить по сощуренным глазам, легкому холодку в голосе… Вблизи!

Я торопливо оглянулась и увидела Криспиана. Бледный, с плотно сомкнутыми губами он шел к нам, и под его ногами плавились камни пола. Его только что обвинили в сокрытии родовой болезни, королевским указом запретили иметь детей и растоптали перед всем двором. После этого девушка, которую он объявил невестой, чуть не обнимается-целуется с его конкурентом, тем, кто отобрал у него все.

— Крис, — закричала я, — он тебя провоцирует, не ведись!

И краем глаза увидела, как у Смайса удивленно поднимаются брови. А что ты думал? Что приличия не позволят благородной дэсе орать во дворце?

Зря ты, белобрысый, пытаешься через меня добраться до Таумарана. Я очень не люблю тех, кто использует людей, играет судьбами для достижения личных целей.

Похоже новоявленный официальный «наследник» решил окончательно укрепить свое положение, вызвав у «больного» Криса ревность и обиду. Смайс обнаружил, что соперник не реагирует на личные обвинения, зато продемонстрирует сильные эмоции, когда нападают на его подругу. И в итоге появилась хитрая схема — обмануть меня, спровоцировав врага на публичный оборот.

Скорее всего припасена еще пара фишек, аккордных, чтобы окончательно добить спешащего к нам Криспиана. Вот только все это рассчитано на местную дэсу, которой можно вертеть как марионеткой и чье приличное воспитание не позволит нарушить этикет.

— Это за Ильгу, — прошептала я, перенося вес на одну ногу и примеряясь.

Верона моргнул, пытаясь сообразить, что происходит, и его секундного недоумения мне хватило, чтобы рукой, лежащей у него на груди, сграбастать одежду и с силой дернуть лорда на себя, одновременно выставляя вперед скрытое под юбкой колено.