— Я твоего папу сама не видела сто лет. Жизнь настала тяжелая, Виталик. Но это временно. Скоро пройдёт. Спи.
Она подмигнула сыну и вышла из комнаты. Пора ехать.
* * *
Такси приехало с опозданием. Водитель припарковался на дальнем конце крыши и ежесекундно оглядывался на кружащие вдалеке точки.
— Ну что так долго? — рявкнул, открывая бортики, — еще доплачивать за стоянку будешь.
— Так вы бы ещё дальше от входа остановились.
Таксист промолчал, только сел на свое место не дожидаясь пассажирку и взялся за руль, не отрывая взгляд от горизонта. Только она хлопнула дверцей, резко, не убедившись в безопасности пассажира, рванул вертикально вверх.
— Во что город превратили. Таксисту работать небезопасно. Мы всегда рисковали, но это уже чересчур. Куда едем?
— Рынок.
— Рынок. Опасный район и это в мою последнюю смену. Везет, как честному политику. За что мне это? Туда двойной тариф, возражений нет?
— Почему дороже? — попыталась возразить женщина, но робко, нерешительно.
— Родная моя. Не обижайся, но если не согласна, высажу на первой крыше. Шуточки кончились. Сейчас могут и такси перевернуть вместе с шофером и спалить и угнать. И это хорошо, если в живых оставят, а не как Арама, моего друга, выкинули с десятиметровой высоты на асфальт. Нам не только доплачивать, нам оружие выдавать нужно с неограниченным боезапасом. Полиция вообще положила на всех, а хваленая Самооборона неизвестно, чем занимается. Таксисты предоставлены сами себе. Едем или нет?
— Едем, ладно, — согласилась Фрозен и машина резко дернувшись полетела в направлении Рынка.
— Завтра будет еще дороже. Но завтра меня не будет. Я лучше лопатой буду работать, а за руль не вернусь. Пересижу подальше от улиц. Чувствую жопой, что скоро здесь будет небезопасно. И Рынки ваши, дамочка, скоро будут никому не нужны. Если хотите и дальше торговать — переходите на хлеб, воду, консервы и патроны. На такие вещи всегда будет спрос. А я бы на вашем месте сваливал на Элитный уровень, если есть такая возможность. Только там будет спокойно и на Островах.
— Если бы, — вздохнула Фрозен и посмотрела в окно, — если бы я могла.
Свод почернел как будто. Естественно это было не так и ничего с ним не случилось, просто игры воображения и плохого настроения, но. Фрозен понимала и старика, и таксиста. Что-то плохое приближалось, предчувствие большой беды. Этот рынок, этот базар был всего лишь прикрытием, укрытием от страшной реальности для нее. Как и для тех, кто еще спешил за покупками. Мелочи жизни.
— С вас 200 пойнтов, — сказал таксист и не оборачиваясь протянул руку с браслетом. Хам и трус, что с него взять. Даже подъехать ближе к воротам не захотел.