«Больно тебе?» — прошептал Виталик и вытянул руку с браслетом, чтобы разглядеть лучше. Мышь зашипела, трепеща крыльями и перепонками на шее, но очень слабо и почти не слышно.
— Тихо! Кто же тебя так?
Животное было изуродовано, избито и поломано. Как будто по твари проехались машиной, а затем ещё и пинали десять минут. Кровавый след тянулся вдаль, в сторону выхода. Он засох и почти незаметен, но если присмотреться, открывалась страшная картина. Животное приползло сюда, спасаясь от кого-то, вытирая животом кишки об землю. Виталик вспомнил про драки тварей, которые показывали по телевизору и вздрогнул. Как бы тут еще десяток не спрятался. Поднимаешь взгляд а там их сотня прицепилась к потолку и смотрит.
Мышь опять зашипела — от этого звука мурашки по спине забегали и бессильно замолчала.
Виталик видел как пульсировали мышцы в разорванном животе — в горле пересохло и глаза увлажнились, ему было жалко эту тварь и он не задумываясь потянулся к карману — достал стараясь не шуршать батончик и развернул обертку с Рыцарем Островов. Тварь перестала дышать и замерла, сначала мальчик подумал, что это уже все, но она следила за его движениями и зрачки ходили как у куклы. Тварь наблюдала.
— Хочешь? — прошептал Виталик, почему-то ему казалось, что шепотом надежнее: и «это» не напугается, и остальные не прилетят, да еще полицейский может поблизости бродить. Мышь, конечно, молчала.
— Думаю хочешь. Все любят сладости.
Он протянул батончик осторожно, не делая резких движений и мышь открыла пасть. Она жадно следила за его движениями, а из пасти тоненькой струйкой текла слюна.
Михалыч купается
Сирена отметила конец первого этапа и пятиминутную готовность к началу второго. Михаил Сергеевич или «Сергеич», как называли его коллеги, задумался и понял, что нужно переходить в «кислоту» только когда поток аккумуляторов закончился. Только что он клеил наклейку и ставил десятикилограммовый аппарат на паллету, а из-за шторки печи новый прямоугольник не появлялся.
«Что такое?» — подумал мужчина, когда его хлопнул по спине пробегающий Михалыч.
— Сергеич, ты чего тормозишь? Щас тебя Борман вые…
Михаил уже понял что заснул стоя, и с тоской посмотрел на приближающегося бригадира Бормана. Браслет на руке пискнул, забирая десять пойнтов из зарплаты — понижать репутацию Борман уже не мог, ниже только ненависть и увольнение. А вот зарплату вполне.
Сергеич очнулся и побежал не оглядываясь к вешалке с резиновыми халатами, перчатками и масками, их нужно было надеть, перед тем как входить в кислоту. Борман бежал и так орал, что казалось его сейчас хватит удар, жаль — мечтам не суждено сбываться — такие живут долго. Сергеич сделал вид что не слышит из-за грохота завода. Накинул впопыхах резиновый халат и затянул пояс, натянул длинные выше локтя рукава и шапочку, как презерватив на голову; потом перчатки одну за одной — криво, размер больше чем нужен, но чтобы были, иначе кислота разъест кожу и забыв маску побежал в отделение кислоты, там где белыми лианами свисали резиновые шланги, к столам на которые заезжали пустые блоки аккумуляторов — туда Борман уже не зайдет, а пока работа будет сделана, то уже успокоится и свалит на другой участок. Сергеич надышится парами кислоты без маски, но избежит очередного унижения от бригадира — можно сказать отделался легким испугом, вот только десятку пойнтов жалко.