Сергеич отключился от шуточек, которые продолжали сыпаться за спиной и набрал сына. Браслет пульсировал, подавая алармы куда-то в эфир, но Виталик не отвечал. «Странно» — подумал Сергеич и прислушался к разговорам вокруг.
Соседи обсуждали полицейского и зама, а заодно и объявление, которое они в клюве принесли.
На Рабочем Уровне катастрофа — чуть ли не военное положение. Какой-то преступник на глазах у журналистов, блогеров и миллионов людей поубивал в прямом эфире кучу народа и разбил десятки машин. Террористы помогли ему сбежать и сейчас власти пытаются разрулить. Он сделал что-то очень плохое, что заставило остановиться фабрики, заводы, магазины, уличное движение и школы, а на улицы вышли полицейские, наемники и даже армия. Что было правдой, а что нет в этом потоке информации пока сложно понять.
Бригадиры начали собирать своих работников и разводить в стороны — на завод уже никто не заходил. Из-за сбоев в компьютерной системе работать там сейчас опасно. Переждать решили на улице. Борман багровел, бурчал и пытался командовать. В конце-концов передоверил управление Машке и закурил.
Сергеич подумал, что завод сейчас непривычно безмолвный: не валит дым из труб, нет этого бесконечного гудения агрегатов и шума машин. Ярко светит Свод, как будто из последних сил отдает энергию. «Интересно, — подумал Сергеич и сам испугался своей мысли, — сколько может продержаться Свод без новых аккумуляторов? Фабрика ведь первый раз встала за все время работы». Дед Михалыч вдруг подтвердил его опасения, подошел и заглянул в глаза:
— Сергеич? Не спишь?
— Нет.
— Так пошли, а то Борман ругать будет. Вон все наше бабье идет впереди.
Они побрели следом, два мужика в бабской бригаде, не считая бригадира.
— Я вот чего подумал, Сергеич. Слушаешь?
— Угу. — буркнул тот.
— Сколько фабрик выпускает аккумуляторы для Свода?
— Не знаю.
— Не больше трех. И вот наша встала и неизвестно работают ли остальные.
— Ну и?
— Сможет ли Свод нормально функционировать? И что будет если он вдруг вырубится? Ты себе представляешь такое, Сергеич?
Сергеич подумал о том, что не представляет и представлять не хочет. А вслух сказал, что сейчас его больше интересует почему с родственниками нельзя связаться. Михалыч забеспокоился и отошел чтобы своей «ведьме» позвонить, а Сергеич набирал семью снова и снова. Бригада уже стояла под стеной завода, с левой стороны. Тетки расселись на бордюрчике у газона с искуственными насаждениями, а Борман отошел и мрачно курил в одиночестве. Мужики стояли еще дальше и занимались браслетами.
— Не ловит, — в итоге выдал Михалыч и достал пачку папирос. — Сбой системы. Чувствую работы нам прибавится после этого провала — пойнтов заработаем, хоть обожрись. Будем по две смены кислоту нюхать. Ты куда?