— На кого? — прошептала Фрозен. Она немного испугалась реакции Шнура, который метался по комнате, как плененный орк, но вообще ожидала совсем другой реакции. Шнур обиделся. Он не обиделся на то, что о нем сказали правду, он обиделся на клевету и негодовал вполне искренне.
— Бля. Мы ученые, а не моральные уроды или извращенцы. Какие нахрен трупы? Идем! Идем, я тебе покажу! Небольшая экскурсия.
Щелчок по планшету и вот крышка, открывающая дорогу вниз поехала в сторону.
— Идем! Идем со мной не бойся!
И она пошла, чего уж там.
* * *
Помещение под землей удивило размерами и оборудованием. По ощущениям раза в три больше, чем магазинчик над головой. Фрозен ожидала увидеть сырой подвал, лампы свисающие с потолка, провода, как змеи струящиеся по стенам, между деревянными подпорками, холод и журчание подземных вод. Но тут скорее был уголок рая специально для Менгеле (кто бы это ни был): плитка на полу, полочки вдоль стен заставлены различными инструментами и бумагами, на стене висит допотопный телефон с трубкой, шкафчики скорее всего с картотекой, пара оборудованных операционных столов (куда без них), умывальник, шкафчики для одежды, зеркала, кресла с мониторами, нависающими над ними и многое
«Впечатлена,» — подумала Фрозен — неплохо. Мне нравится".
У большого экрана трудились двое мужчин, которых она раньше не видела. В белых халатах, белых шапочках и светлых кроссовках они с любопытством посмотрели на вошедших, кивнули и вернулись к работе. О чем-то дискутировали, тыкали пальцами в монитор и похоже им это нравилось больше, чем общаться с начальством.
— Наши задроты, — с гордостью сказал Шнур, — Элита. Это вот и есть ваши трупорезы, похожи?
Фрозен смущенно пожала плечами и подумала, что здесь действительно больше похоже на операционную элитников, чем на нелегальную трупорезку. Не нужно было слухи эти озвучивать, теперь знакомиться с людьми неудобно будет.
— Познакомить? — угадал ее мысли Шнур, — это наши Самоделкин и Карандаш. Гении трансплантологи, не признанные обществом, но принятые трансморферами. Спросим у них от трупах?
— Хватит издеваться, — негромко сказала Фрозен, — я все поняла.
А потом зазвонил телефон…
* * *
Шнур вздрогнул, как от удара, врачи перестали разговаривать и тоже смотрели на телефон, а он все продолжал звонить. Такой старый дринкающий звук, который можно было услышать только в исторических реконструкциях давал понять, что нужно ответить. Нужно подойти, взяться за трубку, снять ее и кажется, плотно приложить к уху, чтобы было слышно и в нее же говорить.