— Ах ты!
Рука стукнула его по колену, вынуждая остановиться.
— Да отцепись!
Стоять на улице и лупить самого себя было не самой лучшей идеей. Сергеевич поковылял быстрее, подтягивая ушибленную ногу, рука попробовала ударить его в живот, но усилием воли остановить бешеную конечность удалось.
— Заглючило тебя что ли, железяка? Отдам на переработку!
Он нырнул в пролет и остановился, поняв как ошибался. Чертову железяку нужно было слушать. Стройка уже не казалась заброшенной. Но это и не строители вернулись. Даже не прищурившись он уже узнал кто это по специфической форме. А еще по розовому оружию в руках и солнечных зайчиков прицелов, которые облепили его с ног до головы. «Авкакинами» целятся — это Самооборона, бывшие коллеги сейчас направляли на него стволы, а один держал наготове «Мать».
— Так это Очканавт! Здорово Очканавт!
Сергеевич выдохнул и улыбнулся. Лишь бы своевольный протез не подвел именно сейчас, но рука слушалась безпрекословно. Кирка. Туповатый бык из учебки, но как он в тему сейчас здесь появился.
Кирка стоял в новенькой форме и улыбался. В правой руке фонарь с длинной ручкой, левой он машет широко как дебил улыбаясь. Но и без дебилов жить нельзя.
Сергеевич подходил и улыбался.
— Что за новая форма, чувак? При мне она не такая голубенькая была. А у тебя прямо с отливом. Это как понимать?
— Очканавты, ты на что намекаешь? Что с тобой?
Еще пару шагов и вот она яма. «Трое» — подумал Сергеевич, — Кирка посредине с мамой, двое по бокам с «Авакинами». Рядом зависла машина с фирменной эмблемой. Трое против одного. Делаем умное лицо и сваливаем, когда получится.
— Ничего,- Сергеевич протянул руку, — Здорово, что тут у вас!
— Привет, привет, — Кирка ответил на рукопожатие, помнится у него была мощная хватка, а рука горячая всегда, как в лихорадке — Да вот нашли поляну. Трупов целый склад. Вызываем полицию, пусть разбирается а нам бонусов натечет. Пусти ты чего…
Сергеевич и не заметил, что продолжает сжимать руку бывшего напарника своим протезом. И он опять перестал его слушаться.
— Пусти! Ты чего… Мне больно!
Кирка тряс рукой пытаясь освободиться, но не выходило. Лицо у него покраснело и сморщилось как у младенца.
— Эй! — крикнул один из самообороновцев и поднял «Авакин». Лучик прицела заскакал на левом виске Сергеевича и запрыгивал в глаз на мгновение слепя.
— Ай! — закричал Кирка и согнув колени, выкрутился вправо всем телом,
— Отпусти его!
И тут Сергеевичу в голову пришла мысль, да такая что даже рука, уже сломавшая пятерню бывшего коллеги на минуту остановилась, как будто задумалась.