В центре человеческого круга стоял ее сын и смотрел на злобное существо. Две твари на его плечах тоже подняли головы вверх. Шнур стоял чуть дальше. Его щупальце полукругом лежало у ног людского кольца. Он пошатывался, но на помощь шефу никто не спешил.
Ее малыш вдруг поднял руку вверх и щелкнул пальцами. Угольные мыши закричали, бросились на третью. Завязалась драка. Быстрая, жестокая, не видимая человеческому глазу драка. Может мутанты что-то и разглядели, но Фрозен видела только серое пятно и слышала отчаянные крики зверей, которые отчаянно рвали друг друга на куски. Толпа вдруг выдохнула и два тела упали вниз.
Непобежденный монстр остался на месте. Расправил широко крылья и Фрозен с отвращением увидела, как течет кровь с его когтей, как летят брызги от крыльев и какими красными стали бесконечные клыки в его пасти. Угольная мышь закричала на своем языке и в крике было слышно торжество, а потом дернулась как в припадке. Как будто она передумала красоваться перед людьми и хотела улететь, но что-то ее держало на привязи.
— Нет! — сказал сын и Фрозен вздрогнула, а потом попыталась пройти сквозь строй белых халатов.
— Куда? — не таким как обычно дружелюбным тоном сказал Карандаш и оттолкнул женщину к стене, — Стой там, здесь опасно.
— мой сын…
— Какой — нах, сын. Стой и не высовывайся, не до тебя сейчас.
— Не отпускай ее! — хрипло крикнул Шнур. — Не отпускай эту тварь! Иначе сдохнешь вместе с ней!
— Виталик! — крикнула Фрозен и на этот раз ее толкнули грубо, уже в четыре руки.
— Стой там, сказал же!
Фрозен больно ударилась спиной об стену и замолчала. Где Сергеич? Где этот неудачник, когда он нужен ей?
— Пустите, — сказала она и слезы потекли по щекам, — там мой сын.
Но ее никто не слушал.
— Что мне делать? — сказал Виталик. — Я не могу его так долго держать, он сопротивляется.
— Вызови еще этих тварей. Пусть сожрут его живьем. Вызови пятерых. Он обессилен.
Шнур продолжая давать советы ее сыну подошел чуть ближе и руку — щупальце за собой тащил. Фрозен встала на цыпочки выглядывая из-за мужских плеч, но уже ничего не говорила, только смотрела и переживала.
— Я не знаю, — сказал Виталик и отступил, — я могу только двух одновременно призвать. И они не бесконечны. Сейчас никого нет рядом.
— Тогда его позови, — прошипел Шнур и показал пальцем на мышь, над ними, — ко мне, ближе, на расстояние удара.
— Не могу. Дрема сопротивляется. Он сильный. Сильнее всех.
— Помани его, — прошипел Шнур и в голосе его была слышна злоба, — иначе не быть тебе трансморфером.
«Не трогай его!» — хотела закричать Фрозен, но не смогла выдавить ни слова. Ее сын кивнул, закрыл глаза и опустился на колени.