До арки мы добрались но прямо в арке стояли чьи-то палатки, и проехать дальше мы не смогли. Все отдыхающие вылезли из палаток и смотрели на нашу машину. Лица у многих не предвещали ничего хорошего, то ли, по причине «усталости от нарзана», то ли, просто от сильного удивления, что машина по песку едет и не вязнет.
Перед аркой имелся участок без песка и я, выехав на него, благополучно развернулся и сказал Татьяне:
— А почему бы не остановиться именно тут, под скалой?
— Отличное место, только твоя машина сильно раскачивается.
— Ха! Ну да! Это не палатка. Зато, в машине у нас музыка и никто не услышит, как ты стонешь.
— Ага! И как ты пыхтишь!
Я посмотрел на девчонку нахмурившись.
— Критика? — спросил я.
— Обмен колкостями, ха-ха, — Татьяна улыбалась.
Я видел, что у неё прекрасное настроение. Я же был слегка утомлён ночными упражнениями.
Глава 11
Чуть выровняв машину по горизонтали, я поставил её на ручной тормоз.
— Купаемся?
— Купаемся. Но вещи. Не потянут?
Я показал брелок блокировки дверей и сигнализации, который у меня висел на верёвке на шее, как какой-то амулет. Водонепроницаемый белок, между прочим. Нажав его, показал, что двери блокируются и наоборот. Такой опции в Японских автомашинах не было пока Мазда не удовлетворила мои запросы, ха-ха…
Вода была очень тёплой. Не теплее, чем в Амурском заливе, но всё-таки, по нашим меркам — очень тёплая. Градусов двадцать пять, по-моему.
— Двадцать три, — сказал Флибер.
Ещё в море я обратил внимание, что к моей Мазде подтягивается группа ребят примерно моего возраста и чуть старше. Они осмотрели её со всех сторон, даже нырнули под днище, потрогали и попинали огромные «грязевые» колеса, подёргали двери. Когда сработала сигнализация, отпрянули и встали чуть дальше от неё и ближе к морю, явно ожидая нашего возвращения.
— Не нравятся они мне, — сказала Татьяна.
— Ты побудь пока в воде. Если к тебе кинутся — уплывай.
— День же… Не станут же они среди бела дня…
— Ведут они себя больно по-хозяйски. Местные, что ли? Так, какие тут местные? Не с Ямара же?
Я вышел из воды. Татьяна чуть задержалась.
Ничего не говоря, я попытался пройти к машине, но мне преградили дорогу.
— Что за тачка? — спросил самый старший парень, примерно лет тридцати на вид. Все они были поджарые, с явно выступающими хоть и не объёмным мышцами. Кто-то был и совсем помладше первого. Лет восемнадцати-семнадцати. Пацаны, короче.
— Почему я тебе должен отвечать? — спросил я.
У парня взментнулись вверх брови.
— Тебя мама не учила, что нужно быть вежливым.
— Мама учила, но папа учил бить первым, когда мне угрожают. А вы мне угрожаете.