— А мясные блюда я еще лучше готовлю, — гордо улыбнулась Марха в ответ на похвалу. — На обед марчо-хок с овощами приготовлю, вам понравится, очень вкусное блюдо. Да и салаты разные тоже умею. Хочу еще русскую кухню освоить, Саша вчера во время ужина рассказывал про какие-то шубу, оливье и холодец, которые очень любит. И пельмени с борщом и щами.

— Научу, милая, всему научу, — заверила Василиса Степановна. — А ты из какого народа, а то гляжу, у тебя кожа красная. Из индейцев, что ли? И… это… клыки…

— Так я же орка! — мягко улыбнулась девушка, слегка обнажив упомянутые клыки. — Мы все такие, есть красные, есть зеленые, говорят, даже черные, но я про такого только одного слышала. Я очень маленькая для моего народа, обычно наши девчата под два метра ростом, да и клыки с попой у них намного больше. Я одну девчонку знаю, так у нее клыки длиной с большой палец будут, а не как у меня, едва на фалангу. Причем толстенные. Ей, бедной, даже есть было неудобно, рот толком не закроешь. В итоге она собрала деньги, пошла к знахарке и спилила их на две трети.

— Так вы оттуда, из других миров? — поняла Варвара Степановна, осознав, наконец, почему жены сына показались ей такими странными.

— Ну да, — кивнула Марха. — Я родом из системы Байхат, из вольного города Нарадайт Архад на планете Марахас. Раха из города Истахар на Черно-Красном острове, в какой он сейчас системе понятия не имею, не спрашивала. А Латиэль из Алендара, столицы королевства Таланг. Все три бывшие беспризорницы, выросли на улице, кто родители ни одна понятия не имеет. Выбросили нас, наверное, чтобы не мешали. Или погибли они. Не знаю. Но меня долго за смеску принимали, слишком маленькая для чистокровной орки, но потом одна старуха из зеленых сказала, что я таки чистокровная. Латиэль вон вообще светлая эльфийка. Явно из благородного рода, под мышками у нее пара татуировок есть, которые только благородным делают сразу после рождения. Но выяснять из какого именно она не хочет, шипит от злости, не может простить, что ее в пять лет, как мусор ненужный, среди людей выбросили. Выжила чудом. За семью мы будем драться, коли понадобится. И никогда я своих детей не предам! И уж точно не брошу, ежели жива буду!

— Бедная… — подошла к девушке и обняла ее старая учительница. — Ты дома, доченька! Помни, тебе здесь всегда помогут и во всем поддержат.

— Спасибо! — расчувствовалась орка, осторожно замерев в объятиях хрупкой старой женщины, чтобы не навредить. Как давно она мечтала, что кто-то родной вот так обнимет ее. И за такие мгновения можно многое отдать.