Мы уже подобрались к своей стеклянной стене, открыли в ней стеклянную дверь и по одному просочились внутрь.

— Конечно, — Дима осмотрелся, выбрал для себя закуток в дальнем углу и сходу принялся всё в нём менять. Уехали в стену полки, шкафы и стол вместе со всеми мелочами, что там были, а на их место выдвинулась кровать как у нас, потом ещё что-то, да возникли из потолка небольшие стены, чуть огородившие его свежеустроенное логово от общего пространства.

— Ловко ты, — хмыкнул я, наблюдая за ним, — научишь?

— Конечно, — повторил Дима, — для этого я и здесь. А что ты там, Олег, про еду спрашивал?

— То и спрашивал, — Олег уже колдовал у кухонного аппарата, — чтобы шли вы отсюда руки мыть и сюда бы не лезли. Теперь, когда мне всё с вами ясно, теперь только я угощать буду, понятно? Ты ведь, потомок, слово ревень и не слыхивал никогда, конечно же, а уж про то, что из него суп можно сделать, я даже не спрашиваю. Кисленький, лёгенький, самое-то на первое будет. Ты как, Саня, насчёт такого супчика?

— Уважаю, — вспомнил я детство, ели у нас ревень и в супах, и в пирогах, и в вареньях, и всё было вкусно, — для разгону в самый раз. Не жирно и приятно. Одобряю. И хорошо бы с яйцом, а черешков поменьше, листиков побольше. И, самое главное, чтобы это суп был, а не щи зелёные.

— Не учи учёного, — буркнул Олег, колдуя над аппаратом, — так, где тут у нас ревень, я его сохранял в личном же, в общий доступ ещё не давал. Ага, вот он, сейчас-сейчас.

— Сложно вообще? — с любопытством спросил Дима, глядя под руки занятого делом Олега, — ну, новые вкусы выдумывать?

— Не выдумываю вот ничего вообще, — строго сказал ему тот, — вспоминаю. А вспомнить несложно, сложно удержаться и не приукрасить, вот что сложно. И не мешай, иди отсюда к чёртовой матери, чуть не сбился из-за тебя. И прикинь, Саня, они тут только химические специи знают, какой-то натрия глутамат, пёс бы на нём ездил, а что такое кинза с лаврушкой, ведать не ведают. И ладно бы это, а то ведь и ваниль, и корица, и имбирь, и гвоздика, базилик, всё ведь кануло в лету! Хорошо хоть чёрный молотый имеется, да прочие поделки. А вместо острого перца, прикинь, они тут просто какой-то капсаицин добавляют, не заморачиваются!

— Тут меня один знакомый попросил, — застенчиво признался Дима, чуть отойдя от Олега, — вас соевый соус вспомнить. Он то ли китаец на одну шестнадцатую, то ли кореец, сам не знает. На вид и не скажешь, но говорит, что есть в нём что-то такое. И просил, значит, помочь ему с обретением корней…

— Насчёт соевого не знаю, — поморщился Олег, — мы его и не использовали, в нашей-то кухне, он же ни в русской, ни в европейской не применяется. И редкий, и забивает всё своим вкусом наглухо, и солёный как сволочь, так что попробую, но обещать ничего не могу. Давно это было, да и пробовал я его несколько раз всего, как экзотику.