Кухни в столовой не было, там стоял такой же аппарат, что и у нас, только здоровый, рассчитанный на одновременное обслуживание множества человек, ну и работал он побыстрее, не три минуты на блюдо, а практически мгновенно, так что не было ни очередей, ни столпотворения у касс, потому что касс тоже не было.

Но мне нравилось туда ходить, хоть какое-то развлечение, да и уютно там было, хоть и без безудержной роскоши, но на уровне, с нашими столовками не сравнить. За нами уже застолбился столик у окна, появились постоянные соседи, с которыми мы обменивались церемонными кивками или даже здоровались, вот только фуррей, к огорчению Олега, там не было, их во всём институте не было, за ними надо было в город идти.

Вот и в этот раз мы уселись за свой стол, он изо дня в день почему-то оставался свободным, дождались механического официанта, этакую здоровенную тумбу на колёсиках, быстро перекинули ему свои заказы и принялись ждать, оглядываясь по сторонам. Половина из ближайших соседей были нам уже знакомы, мы поприветствовали друг друга, это уже вошло в привычку, но вот стол за моей спиной заняла компания незнакомых мужиков разного возраста и вида, а я принялся гадать, что же их всех объединило, но ничего не придумал. Подслушивать же не стал, шумно было, да и постеснялся, помня недавнее своё приключение.

А ещё мы никак не могли с Олегом побороть привычку есть быстро, вот и сейчас, перекидав в себя первое и второе, салат, булочку и компот, и всё по рецептам сами знаете кого, вновь принялись ждать Диму. А он уже не стеснялся, он принимал это как должное, мол, сами виноваты, да и извинился он уже десять раз, сколько уже можно, в самом деле, ну, мы и не протестовали. Олег в таких случаях вставал и находил себе собеседника на стороне, он вообще сходился с людьми очень быстро, я же просто сидел и расслаблялся, просто наблюдал за окружающими да слушал людской гомон, всё равно это было отдыхом.

— А я тебе говорю, можно было что-то сделать, — донёсся до меня голос из-за спины, — да хоть окошечко в полу, как на «лаптёжнике»! А то ведь не видно из «Ила» ничего, спереди слепой, с боков крылья мешают!

— Какое ещё окошечко? — изумился кто-то в ответ.

— Самое обычное! — припечатали там неуча, — тупо дырка в полу, чуть впереди и между ногами, вот тебе и бомбовый прицел! И ведь бомбили же, и точно бомбили, правда, как они там с четырёх километров через эту дырку цели высматривали, один бог ведает, но работало же!

— Сравниваешь тёплое с мягким, — возразили ему, — «Ил» не пикировщик, ты тогда уж с «Пешкой» его сравнивай.