— Когда играли, загадывали разное. Должна быть другая монета, у которой обе стороны «орёл». — Тут же запылала она любопытством.

— Да, вот она. — Достал вторую монету Григорий и протянул ей. — Эту «волшебную» способность имеют все карманники, ничего необычного. Обыкновенная ловкость рук и реквизит. Особым умельцам и он не нужен.

— Ты поставил миллион на простую уловку? — Наконец дошло до неё. — Это так неблагородно… — Она поставила бокал, положила обе монеты на стол. — Ты выиграл меня нечестно, но всё же выиграл. — Она прошла те два метра, что отделяли их друг от друга. — Я считаю, что в таком деле, как любовь, все средства хороши! — Она плавно опустилась на его колени. — Ты заслужил награду. — И они наконец-то слились в поцелуе, после которого её отнесли на кровать.

Да, она ни о чём не жалеет. Это был просто феерический секс! Никакие прошлые отношения не могут даже близко сравниться. Не зря ей говорили, что секс с любимым — наивысшее наслаждение. Казалось, что её силы неиссякаемы, она раз за разом не могла напиться их страстью.

Но потом парень взмолился о пощаде, и она милостиво разрешила ему отдохнуть, сама не чувствуя и капли усталости, только переполняющую её нежность. У неё было столькомальчиков , но сейчас они казались лишь тенью перед еёмужчиной .

— Ты потрясающий. — Она сидела голой на подушках, а Гриша лежал, положив голову ей на колени. Пару раз она пыталась погладить его по голове, но он убирал её руку, сказав, что не любит, когда кто-то прикасается к его волосам. — У тебя было много женщин?

— А у тебя было много мужчин? — Усмехнулся он, как всегда, увильнув от прямого ответа, если она задавала вопрос, касающийся его самого.

— Так не честно, я первая спросила. — Стукнула она кулаком ему по его большому животу. Он не закрылся руками, но она всё равно не смогла пробить его защиту. Словно по стенке колотишь.

Кстати. А ведь его живот не расплывался, как должен был. Он был круглым и упругим, словно это были мышцы. Как она сразу этого не заметила! Сейчас она вспоминала и находила множество нюансов, которые прямо кричали, что рядом с ней не хлюпик-ботаник, к которым она привыкла в прошлом году. Это был хищник в шкурке овечки.

— Даже если я отвечу, ты сама про себя не расскажешь. — Проницательно тогда заявил этот неимоверно умный парень.

Мила действительно предпочитала выпытывать про опыт у парней, но сама никогда никому ничего не рассказывала. Так советовала её мать. Но как он-то это узнал?

— Хорошо. — Решилась она на признание. Набрала воздуху, и всё же это сказала. — У меня было много мужчин, ты прав. Наверное, даже очень много. Но только тебя я люблю. Люблю по-настоящему. Ты подарил мне ощущение сказки!