— Что за извращение? — Удивился я. Внутрь мы даже не заглянули, и обошли здание по мостикам, что огибали его по периметру. — Следующий понтон — «Мужской клуб», да? — Почти пошутил я.

Так-то вполне допускаю, что тут и такое есть.

— Нет, мужского клуба в «Затоне» нет, но есть в самом городе. — Чуть улыбнулась Мила — Я там ни разу не была. Посещение такого заведения приличной девушкой недопустимо!

— А в «Дамском», значит была! — Тут же поймал я её на слове.

— Туда пускают только с восемнадцати, а парней так вообще только после двадцати одного. — Чуть отведя взгляд, ответила она.

— Это с чего такие строгости? — Удивился я. — Они там что, голяком сидят за столами что ли? Или устраивают оргии прямо на столах? — И тут понял, чего она смущалась! — Стоп! Тебе сколько? Двадцать есть, ты же на третьем курсе. Значит, ты там точно была с твоей-то жаждой всё знать. — Толкнул я её бедром слегка. — Давай, рассказывай уже. Обещаю, смеяться не буду.

— Да нет там ничего интересного. Никаких оргий или раздетых людей. — Видно, что она не смущена, а скорее, раздосадована. — Мне как раз исполнилось восемнадцать, и за мной ухаживал один взрослый из бояр. — Всё же начала она колоться. — Он мне и цветы дарил, и комплиментами засыпал. Я и предложила ему сходить сюда. А он возьми и согласись. Говорит, ради своей любви он согласен на любые жертвы!

— И как жертва? — Всё же не сдержался и съехидничал я. — Ты с благосклонностью приняла её?

— Да никак. — Фыркнула Мила, показывая, что жертва была напрасной, и парню ничего не обломилось. — После такого я даже видеть его не хотела! Девушек туда пускают после восемнадцати, а я бы пускала после тридцати. Там же одни старухи со старыми ловеласами! Я сидела там, как дура, одна за столиком, возле которого стоял тот боярин и выполнял обязанности простого слуги. Кругом сидели одни сорокалетние старухи! Командуют своими слюнтяями, и снисходительно посматривают на меня. У каждой там было по несколько, у одной аж пятеро! Ещё и обмениваются ими между собой. Фу!

Я сдержал слово и не заржал, но честно, это оказалось очень трудно!

Самый дальний понтон оказался залом с живой музыкой. В нём единственном были панорамные окна, в которые была видна река и огни противоположного берега. Мы не остались, потому что столы в зале стояли по всей территории, не оставляя места для танцев.

— Тут культурное старичье развлекается, мы редко бываем, только если кто-то интересный приезжает. — Отмахнулась Мила. — Часто дают концерты оперные певцы, старые исполнители. Мы же любим движение! Пошли быстрее, а то Марго с Гешей уже наверняка нервничают.