Я поблагодарил старика, и оставил его наедине с коньяком. Стакан лимонада я все-таки взял с собой и вышел из особняка. В голове у меня была дикая каша. Бельмонт был честен со мной. Я это чувствовал, но я многое не понимал из его слов. Он убедил меня в том, что я все делаю правильно. Но мне было немного не по себе от того, что я всего лишь карта в игре могущественных корпораций, и когда игра закончится, меня легко сбросят со стола. Не нравится такой расклад? А какой нравится? Бросить все это и выйти из игры сейчас? Вернуться домой к матери? Пойти учиться в спецучилище? Да уж хер там. Не буду. Пока все меня устраивает. Единственное, что я должен делать — это становиться сильной картой. Козырем, который нельзя просто взять и выбросить в утиль. Другого варианта просто нет! Я уже на хорошем счету судя по всему, раз уж меня выбрала сама Бездна.

В саду я нашел небольшой двухколесный гироскутер, встал на него и покатил по широким дорожкам, попивая лимонад. Он, кстати, был восхитителен. Лимон и базилик удачно сочетались со льдом и сахарным сиропом, раскрывая прекрасный вкус каждого ингредиента. Я проехал по дорожке на небольшой пляж. Здесь стояла странная статуя, а возле нее на лавочке прохлаждался Брюс.

— А вы относительно быстро, — он посмотрел на свои часы, — я думал, что старый дурак будет мусолить тебя до самого вечера.

— Нет. Он рассказал мне много интересного, и признаюсь, что я мало чего понял. Демоны, боги, Бездна, какой-то гаввах.

— Старый идиот, — Брюс прикрыл лицо рукой, — рассказывать такое ребенку. Но ты должен простить его, Саймон. Он одинокий старик, который потерял многое в Бездне.

— Ты сейчас про его команду? — я сел рядом с ним и посмотрел на статую, — это Сила? Из его руки? Та, что дошла от самого начала до конца?

Статуя была выполнена в очень грубой манере и изображала могучую женщину в звериной шкуре с огромным молотом. Варварша какая-то.

— Амелия. Легенда во плоти. К сожалению, она не смогла выйти из Бездны.

— Что? — удивился я.

— Они были очень близки, несмотря на все их различия. Он часто ей изменял, а она даже била морду ему и более смазливым арканам, — грустно улыбнулся Брюс, — она дошла до самого конца, но не вышла. Бельмонт до сих пор не говорит, как это случилось. И в его отчетах по Амелии стоит прочерк. Для него это была настоящая трагедия, но лидер сталкеров должен быть готов к потерям. Но это не значит, что ты не должен сближаться со своими товарищами. Иначе они не будут тебе доверять. Не будут исполнять твои приказы, и ты перестанешь быть лидером. Это настоящее искусство, Саймон, и настоящее проклятье. Я бы хотел, чтобы оно тебя не коснулось, но прекрасно понимаю, что это невозможно. Бездна всегда берет свое.