Арсенал встретил меня мертвой тишиной и одним живым человеком. Пухлый мужичок ростом мне по плечо приветливо махнул рукой.

— О, новый десятник прибыл! А твои уже заходили.

Черт! Жалко, что не пересеклись. Я был слишком озабочен мыслью, как бы добраться до машины, чтобы все хорошенько продумать и достать свое барахло. Но ничего, прорвемся!

— Что выбрали мои? Нормально вооружились? — спросил я, скорее чтобы не стоять столбом.

— Нормально, — ответил хранитель арсенала.

Он начал перечислять что-то, но названий я не знал и, кроме некоторых слов, ничего не понял. Но не страшно. Мне, по сути, огнестрел был не нужен. А вот защита от него пригодится. Я попросил подобрать мне броник, желательно, чтобы не стеснял движений и весил не как мешок кирпичей.

Мужичок улыбнулся и предложил следовать за ним.

Мы спускались куда-то под землю. Темные, покрытые чем-то рифленым стены, освещенные люминесцентными лампами, ощутимо отдалились, разошлись в стороны, образуя большое круглое помещение. Из него вело несколько дверей. Хранитель уверенно шагнул к одной из них. Открыл. Меня тут же оглушило выстрелами. Пахнуло дымом, порохом и потом.

— Прости, — виновато пробормотал мужичок, закрывая толстенную дверь. — Вентиляция не справляется. Парни выбирают пушки уже полдня.

— Нам не туда? — усмехнувшись, спросил я. — А то я уж думал, у нас бронежилеты тестируются перед применением.

— Они и тестируются, — на полном серьезе ответил мужичок. — Только не так. Идем.

На этот раз за дверью оказалось небольшое темное помещение. Здесь было сухо и пахло чем-то санитарным, не спиртом, скорее антибактериальным раствором. Вдоль стен ютились полки, заваленные керамическими пластинами. Черт! Если в этом мире броники остались на уровне керамики, я попал. Тяжело таскать такую штуку. Но хранитель прошел мимо стеллажей внутрь комнаты. Загудели лампы и стало немного светлее.

— Тут всегда так темно? — спросил я.

— Как правило. Здесь лишь склад. Испытания проводим в других комнатах. Так… — произнес хранитель и стал копаться на полках, переворачивать какие-то коробки. — Где же они?

Наконец он нашел какую-то небольшую пластиковую коробочку, аккуратно сдул с нее пыль.

— Что это? — удивленно произнес я, глядя на протянутый мне пенал.

— Я не люблю предателей, — невпопад ответил хранитель. — Сегодня ты избавил клан от одного из них. Это мой тебе подарок.

Я приподнял бровь, принимая из его рук коробочку. Черт, признание — оно и самому черствому человеку приятно. Я почувствовал, как мои плечи сами собой расправились, а осанка стала такой, словно я полжизни служил в армии.