Мужчина в халате держал руку на каком-то небольшом пульте, что располагался на одном из лабораторных столов.

— Вы! — крикнул ученый. — Это все вы виноваты! Он забрал мои труды, мои результаты и присвоил достижения! Что он еще от меня хочет, отправляя вас сюда⁈

Я обратил внимание, что большая часть лаборатории выглядела разгромленной. Да, некоторые агрегаты работали, но многие стекла в приборах были разбиты. Что-то перевернуто.

— У меня кое-что еще осталось! — крикнул человек, громогласно хохотнув. — Кое-что, что покажет вам всем, кого вы решили обмануть. Я сделал, что хотел! Теперь геном техномага восстановлен, сыворотка стабилизирована. Так что оправляйтесь в преисподнюю!

Я заметил движение справа.

— Там! — указал Орел, куда я и так уже смотрел.

Окровавленное полуголое тело скользнуло вдоль стены, крадучись направилось к забаррикадировавшимся воякам.

— Сейчас что-то будет, — шепнул Стрелок.

Стоящий посреди комнаты человек вдруг разразился заливистым сумасшедшим смехом, запрокинул голову. Он ударил кулаком по пульту, и те приборы, что бешено вращались, замерли. Закрепленные в центрифугах пробирки, подключенные к аппарату, за несколько секунд опустели. Серебристая жидкость ушла по трубкам, ведущим к медицинским капсулам.

Раздались выстрелы, приборы вокруг капсул взорвались осколками, рикошетом взвизгнули пули. Сумасшедший ученый даже не дернулся. Лишь громче засмеялся.

В этот момент полуголая тварь взмыла в воздух, перепрыгнула баррикаду и приземлилась с той стороны. Послышались крики ужаса. Брызнуло черно-красным.

По металлическим шкафам баррикады что-то ударило, словно таран. Нагромождение металла дрогнуло, но выдержало. Тут же вверх подлетело переломанное в нескольких местах тело и рухнуло к ногам ученого.

— Браво! — заорал он с восторгом. — Так их! Убей их всех!

Выстрелы не стихали, но стали раздаваться реже.

И тут закричал Салага.

С каким-то отчаянным криком он выскочил из нашего коридора и рванул вперед, паля с двух рук из пистолетов-пулеметов. Ровное звонкое та-та-та раскатами прокатилось по комнате.

На этот раз Павлин не медлил. Его каст разнес баррикаду в один присест.

Тут же глазам открылась вся картина происходящего.

Тварь рвала императорских гвардейцев голыми руками, откручивала им голову и отбрасывала в сторону. Пули ее даже не отвлекали.

Плотный шквал свинца вырывал ошметки плоти из твари, но та словно не замечала таких мелочей.

— Твою ж мать, Салага! — крикнул Орел и запустив фаербол в тварь, но та будто спиной почувствовав неладное, подпрыгнула метра на два и развернулась.