— Ну потому я и хочу узнать столь вескую причину, чтобы их увольнять.

— То есть ты вполне осознаёшь проблему такого подхода и просто жалеешь этих людей? — задала она явно риторический вопрос. — Хорошо, тогда давай объясню на примере. Ты ведь уже встречался с директором этого завода?

— Да. Когда был тут в прошлый раз.

— И тебя не смутил его внешний вид невероятно откормленного человека?

— У многих есть проблемы с весом, но далеко не все при этом директора завода, — пожал я плечами.

— Справедливое замечание. Вот только у большинства простых рабочих, может, не хватает денег и времени на правильное питание и спорт, а его случай — явно иной. Но всё же, даже не обращая на это внимания, есть более интересная деталь, касающаяся его жизни. Ты вот знаешь, из скольки человек состоит его семья?

— Без понятия. Я видел-то его один раз в жизни и разговаривал с ним, в общем счёте, не больше пары минут. Так что откуда мне знать подобное?

— А я вот, пока ходила и осматривала завод, поинтересовалась об этом у сотрудников. И мне ответили, что его семья состоит из четырёх человек, считая его самого. И после этого я спросила у этого же сотрудника, работает ли кто-то из его семьи тут. И знаешь, какой ответ в итоге получила? Я вновь промолчал. Все четверо. Его сын — это его заместитель. А его жена с дочкой работают в бухгалтерии, занимая там также самые высокие положения. И что-то мне подсказывает, что стоит нам сейчас вызвать этих троих сюда и проверить их профессиональные навыки, как мы убедимся, что это далеко не совпадение такое, что именно все члены его семьи так неожиданно оказались самыми лучшими кандидатами на эти высокопоставленные роли. А также, помимо этого, стоит нам провести тщательную проверку отчётов за последние года, как я уверена, мы ещё узнаем, что, оказывается, на счёт фирмы поступала в итоге далеко не вся сумма, которая должна была туда поступить.

— Я понял. Но всё же вероятно, это единичный случай.

— Ты это сейчас серьёзно? Непотизм, воровство, наплевательское отношение к своей работе — за двадцать лет тут всё в этом погрязло. И я знаю, ты не дурак, а потому прекрасно это понимаешь. Как и понимаешь то, что наилучший способ от всего этого избавиться — это разовая полноценная чистка с последующим наймом новых, амбициозных сотрудников и созданием для них соответствующей среды с хорошим профессиональным ростом.

— Да, я понимаю, но…

— Тебе жалко невиновных — тех, кто, приходя сюда, всегда честно, в силу своих возможностей, выполнял и выполняет по сей день свою работу. И я согласна — это несправедливо лишать таких людей работы. Но таковы реалии бизнеса — в нём всегда приходится кем-то жертвовать. Ты можешь брыкаться, попробовать пойти иным путём, пытаясь провести чистку аккуратно, не затрагивая невиновных и убирая лишь виновных. Но это всё будет очень трудозатратно, займёт очень много времени и в конечном счёте не принесёт нам никакой прибыли. И при этом всём всё равно будет какой-то процент честных людей, которые будут осуждены случайно, к примеру — из-за тех же домыслов. Только в отличие от массовой чистки, здесь ты будешь выносить им приговор уже собственноручно, что будет угнетать тебя лишь сильнее. И да, не думай о том, чтобы скинуть эту работу на меня — как мы и договаривались, я буду работать на полную, когда дело касается основной работы, но у меня есть право отказаться от какой-то отдельно взятой работы, если она не будет нести прибыли ни для кого из нас. И эта работа — именно такая.