Тем не менее, так ничего и не придумав к пятой перемене, пришлось исполнять следующий пункт их списка — провоцировать конфликт с Брайном Картер. Правда, если бы я был в обычном состоянии, мне было бы труднее на это пойти, ввиду множества состояний, а в этом же состоянии, с отринутыми чувствами и эмоциями… пара нужных слов, подколов и я смог это провернуть с лёгкостью, при этом не выставив себя особо зазнавшимся после победы в дуэли дураком. Впрочем, несмотря на успех в этом деле — всё равно очевидно, что мне это ещё когда-нибудь аукнется в нехорошем смысле. Но в данном случае меня это вовсе не волновало — мне нужно было разобраться с нынешней проблемой, несмотря на последовавшую за этим реакцию Карэн, что безуспешно попыталась поймать меня после уроков, чтобы узнать что-то о произошедшем.
А садясь же в такси, я примерился с тем, что выхода из этой ситуации всего два: первый — приехать туда, можно сказать, совершенно без плана, надеясь на наилучшее стеченье обстоятельств; а второй — это… рискнуть и, вероятно, легко победить, но втянуться в нечто в разы более опасное…
И проехав примерно половину пути до пункта назначения, я пришёл к выводу, что лучше всего, за неимением нормальной альтернативы, рискнуть.
— «Хантер Кларк, ты ведь меня слышишь своим мерзким Даром?» — спросил я у себя в голове.
Ответа не последовало. И когда я уже подумал, что заблуждаюсь, я всё же получил ответ:
— «Стоит ли так общаться с тем, кого хочешь попросить о помощи, мой мальчик?..»
Глава 31
Девушка ничего не видит и не слышит — на её глазах повязка, а на ушах наушники. Она сидит на стуле, будучи чем-то крепко привязанной к нему, не в силах вырваться, ведь собственных сил её лишили — перед тем, как усадить её в белый фургон, ей вкололи какой-то специальный подавитель, что полностью заблокировал её Дар — как пассивную его часть, так и активную.
И хоть сквозь панику в тот момент она и понимала, что Дар её уровня ей никак не поможет в этой ситуации, но, лишившись его, став подобной обычному человеку, страх резко охватил её ещё сильнее — она почувствовала себя так, словно её лишили части тела, что была с ней с рождения, сделав её инвалидом, скажем, с отсутствующими руками или ногами.
Спустя некоторое время, когда, погрузив её, фургон двинулся, девушка попыталась начать вспоминать всё, что ей и братьям с сёстрами рассказывали матери с отцом о том, как действовать в таких ситуациях. Но сколько бы она не делала попыток воспроизвести эти воспоминания — всё было зря — она слишком сильно боялась. Мысли в её голове появлялись одна за одной и тут же исчезали, прерывая и путая друг друга. Причём это были мысли не только касающиеся происходящего, вроде того, кто такие эти похитители, почему их целью является именно она и что им надо от неё? Помимо этих мыслей в её голове также мелькало множество различных воспоминаний со всей её жизни — как важных и волнительных, так и совершенно обычные и непримечательные. По всей видимости, она столь сильно боялась происходящего и того, чем это может закончиться для неё, что в какой-то момент у неё в голове начала прокручиваться вся её жизнь, словно она с ней уже подсознательно попрощалась.