Но так как такое происходит достаточно часто, а мне уже пора было выходить в школу и опаздывать было нельзя — особого интереса у меня это не вызвало, и, выключив телевизор, я спокойно ушёл в школу. А вскоре, по пути в школу, пока я думал о планах в целом — и в частности о планах на сегодня — я вообще забыл об этом.

И так было до тех пор, покуда я не приблизился к школе, где случайно подслушал разговор двух идущих рядом со мной учениц:

— Ужас…

— Ага… Не хотела бы я когда-то попасть в такую ситуацию…

— Будто бы хоть кто-то хотел… Только вот… От нас же это вообще нисколько не зависит. Как глава скажет — так и будет. И хорошо, если тебе хотя бы приличную охрану уделят.

— Ну у неё же была приличная охрана — и что толку?

— Разве была? Я слышала, что она уже даже в средних классах не ездила в их сопровождении до школы.

— Ну… Может и так — этого я не знаю. Но у неё же всё равно был водитель, являющийся главой её телохранителей, а значит — он точно был не слабым. И это ей всё равно не помогло. А нам, с нашими положениями, даже такого уровня телохранители не светят — у меня вот, к примеру, глава личных телохранителей всего лишь на пятом этаже находиться.

— У тебя хотя бы помимо него есть ещё сильные телохранители. А у меня, считай, только он и есть. А все остальные — четвёртые, да третьи этажи. Скоро я сама уже стану сильнее их — и какой тогда от них прок?

— Это да… Зато, если станем достаточно сильными, сможем подняться за барьером. А там уже… другая жизнь.

— Ага… Если только не помрём сразу же…

На это девушка уже ничего отвечать не стала, и между ними возникло недолгое молчание, вслед за которым пошла какая-то уже куда более будничная, расслабленная тема. А через какое-то время они даже вновь начали тихо хихикать, кажется, обсуждая и припоминая, как они веселились на каникулах. Но в это я уже не вслушивался, вернувшись к собственным раздумьям.

Пребывая в них, я и дошёл до территории школы, около которой произошло кое-что необычное.

— Это тебе, — подойдя, протянул мне незнакомый парень несколько раз свёрнутый листок тетрадки.

— Извини? — спросил я, осматривая его и не спеша брать из его рук листок.

Лет восемнадцать. Невысокий — ниже меня почти на голову. Почти без мышц — а значит, точно без Дара. Обычные, невыразительные, но и не уродливые черты лица. Аксессуаров почти нет, а те, что есть, вроде часов на левой руке, явно недорогие. Однако что куда важнее всего этого и что привлекло моё внимание сразу же, стоило ему обратиться ко мне, — он стоит у входа в школу, за несколько минут до начала уроков, в будничной одежде, а не в школьной форме. Вот и выходит, что он почти наверняка не является учащимся этой школы.