В этот же раз я решил действовать кардинальнее, желая наконец уже покушать, — всё же взяв телефон в руки… Я отключил уведомления и положил его обратно на стол, более не смотря в сторону Карэн, чем наверняка её очень сильно раздражал. Но и сделать она сейчас ничего не могла, ибо… Вокруг целая куча аристократов. Потом — да, она наверняка мне ещё выклюет за это весь мозг, однако сейчас она практически бессильна, ведь даже подходить ко мне она не станет из-за сидящего рядом со мной Тосио.

И в конце концов — так и произошло. Она, будучи не в силах что-либо сделать, доев, встала из-за стола вместе с Тони и Стеллой, после чего они ушли из столовой первыми. Мы же встали и вышли из столовой практически сразу за ними, в итоге из-за меня с трудом успев добраться до нашего класса.

А следом… Урок, перемена, урок, перемена и так ещё несколько раз, пока учебный день в конечном счёте не закончился, а я не отправился домой на такси, радуясь тому, что сегодня не было уроков, связанных с физической нагрузкой.

Добравшись же домой, я уже собирался пройти и улечься на диван, в ожидании кое-кого, как вдруг… По всему дому раздался громкий звонок.

Развернувшись, я вернулся к двери и открыл ту.

— Так и будешь стоять? Или же всё войдёшь? — спросил я, глядя на стоящую напротив меня блондинку с недовольным лицом и со сложенными руками под грудью.

Она показательно возмущённо фыркнула и закатила глаза, словно делая мне этим самым огромное одолжение, после чего зашла внутрь и, закрыв за собой дверь и осматриваясь по сторонам, сказала:

— Я просто не понимаю, почему это нельзя было сделать в школе, как делали до этого…

— Я ведь написал: на то есть причина.

— И ты сказал, что расскажешь мне о ней, когда я приеду! — с энтузиазмом уточнила она, уперев левый кулачок себе в бок, а правым указательным пальцем указала на моё лицо.

— Ну…

— Ты же сказал, что ты один живёшь, — неожиданно перебила она меня, став серьёзной.

— Ну да, — пожал я плечами, не понимая, к чему она.

— Тогда кто сейчас ещё в доме?

— Что?

Она посмотрела на меня со всей серьёзностью, словно желая убедиться, не шучу ли я, а после, поняв, что я не шучу, став ещё серьёзнее и встав в боевую стойку, тихо произнесла:

— Блять…

— Только не говори, что…

— Приготовься и стой сзади меня…

После этих слов она вышла вперёд меня и резко облачилась в полностью покрывающий её розово-голубой барьер. Сразу же, следом за этим, на её руках появились перчатки со множеством крошечных, едва заметных отверстий. И уже из этих отверстий, буквально за пару мгновений, проявилось множество розово-голубых нитей, каждая из которых словно зажила своей жизнью, двигаясь совершенно хаотично, неповторимо и при этом во всю, подобно барьеру, переливаясь бесконечными оттенками розового и голубого цвета.