— Но подожди… Какой, нахрен, вагинальный секс⁈ Я даже до сих пор не всеми пальцами двигать могу и всё ещё отлично чувствую, какой пиздец у меня творится внутри с внутренними органами!

— Потому мы и будет заниматься им исключительно в позе наездницы, — стянула она с себя мокрые трусики, откинув их в сторону.

Сразу следом за этим она одной ногой перешагнула через меня, а после же этого, оказавшись киской примерно над членом, что как назло в этот раз удивительно быстро встал, начала опускаться вниз.

— Эй! Ты это серьёзно⁈

— Полностью, — опустила она на колени, обхватив одной рукой член.

— Ты буквально только что мне втирала, что лучше мне даже не говорить, чтобы не затягивать восстановление, а сейчас хочешь скакать на переломанном мне⁈

— Нет. Я не хочу скакать на тебе. Как я сказала чуть ранее: я намерена сейчас заняться с тобой вагинальным сексом в позе наездницы.

— Да ты меня сейчас дрочишь, что ли, блять⁈

— Правильно говорить: я тебе сейчас дрочу. А не — «я тебя дрочу», — с каменным лицом заявила она, не переставая дрочить член, и в этот же момент медленно опускаясь и пристраиваясь к нему киской, из которой во всю течёт естественная смазка.

Понимая, что вести с ней диалог сейчас бесполезно, то ли потому, что она меня дрочит, то ли потому что она действительно с тараканами в башке, я лишь тихо процедил:

— Только, блять, аккуратнее, пожалуйста!..

И в следующую секунду она, спустившись на достаточное расстояние и направляя одной рукой член, с трудом засунула его головку к себе в киску, тихо простонав и остановившись.

— В чём дело? — не понял я.

— Я давно не занималась сексом… — чуть тише обычного, через тихие стоны, ответила она, смотря под себя и пытаясь медленно двигаться бёдрами, чтобы член пристроился в её поразительно узкую киску.

— Но… как так?

— Секс отнимает очень много времени и даёт очень мало. Куда выгоднее потратиться на создание подавителя собственного производства, после которого уже можно спокойно работать в заполученное время.

— И… когда ты последний раз занималась сексом?

И пока мы продолжали этот диалог, из меня уходила последняя злость, смотря, как она нелепо и болезненно вводит в себя понемногу член, каждую секунду от этого содрогаясь всем телом и тихо постанывая. Причём то ли болезненно, то ли от наслаждения, то ли одновременно от того и другого…

— Несколько лет назад… УГМ-М-М!!! — видимо, устав играться с этим, тратя на это столь много времени, она разом опустилась на полную длину члена, от чего и вскрикнула, при этом аж выгнувшись всем телом и закинув голову к потолку.