Я же, ничего не заметив, ответил ей на это:

— И ты хочешь сказать, что ты так не пытаешься завести меня?

И стоило мне это произнести, как по раздевалке прошёлся звук её сжатых до хруста маленьких кулачков и очень глубокий вдох, вместе с которым она в этот момент, натянув обратно штаны, развернулась ко мне, ледяным тоном процедив:

— ТЫ. СРАННАЯ. ПОХАБНАЯ. ПСИНА.

— И это мне говорит та, что сейчас тычет в меня своими сиськами? — и когда она уже собиралась замахнуться кулаком: — Шутка-шутка! Просто дурацкая шутка! Извиняй!

Это помогло, и она, сбавив обороты, чуть успокоилась, сначала сделав более спокойное лицо, а уже чуть позже, с явным трудом, разжав свои маленькие, милые, но при этом достаточно пугающие кулачки. И только после всего этого она, наконец, заговорила всё ещё крайне холодным голосом:

— Я ведь сказала чуть ранее: всё выросло.

— Но если ты про сиськи и жопу, то…

— Про грудь и попу, — поправила она меня.

— Хорошо. Если ты про грудь и попу, то я смотрел. Я пытался это разглядеть. Но они таких же размеров.

— Нихрена они не таких же размеров! Они увеличились! Я мерила вчера! А заметила это ещё раньше — когда пару дней назад вдруг в бюстгальтере и трусиках стало чуть теснее, чем обычно.

— «Чуть теснее»? Выходит, они увеличились лишь немножко?

— Да.

— Но тогда…

— В том-то и дело, что это вроде бы пустяк, но для нас, тех, у кого есть Дар, это ненормально — наши тела пускай и взрослеют, но лично я уже давно достигал предела своего физического роста во всех смыслах, и тело, соответсвенно, приняло свою самую идеальную форму, более не нуждаясь в изменениях. А потому этот рост — точно такая же аномалия, как и в случае с моим Даром. Теперь до тебя, наконец, дошло?

— Да дошло, конечно. Просто я не понимаю, с чего у тебя такая зацикленность на этом — ну да, небольшая аномалия. Но учитывая твою редкую «болезнь», после которой эти две аномалии вдруг и возникли, — в этом нет особо ничего удивительного.

— Да как ты не поймёшь, что я сыта по горло одной только своей «болезнью», а тут ещё это вдруг вылезло! Конечно, я буду переживать об этом!

— Хорошо. Я понял. Ты ведь ещё столь сильно переживаешь, потому что в больницу не можешь обратиться из-за своей «болезни».

— Разумеется, и это тоже…

— Тогда как насчёт того, чтобы тебя обследовал один из моих медиков?

— У тебя есть свой личный врач? — спросила она одновременно с удивлением и недоверчивостью.

— Появился буквально вчера. Не скажу, что человек надёжный и проверенный, но, думаю, хуже он точно не сделает. А учитывая его талант и большой интерес ко всему странному и необычному, вроде твоего случая, он как минимум попробует разобраться, а скорее всего и вовсе поможет тебе.