— «Солги ему», — произнёс Хантер в моей голове.

Солгать или нет? Хантер ведь до этого сам говорил, чтобы я делал, как он скажет, а теперь говорит обратно. Впрочем, если он и сам догадывается, то есть ли хоть какая-то разница, солгу я ему сейчас или нет?

— Да, — честно ответил я.

— Ха… — Усмехнулся он, — а ты, я смотрю, куда более прямолинейный парень, чем этот старикашка. Мне это нравится. И что же он тебе сказал?

— Чтобы я не грубил тебе и делал, как ты скажешь.

— Ха-ха-ха! Узнаю старика! Постоянно заливает про честь и гордость, а сам пойдёт на любые ухищрения, лишь бы победить! Мерзкий чёртов лицемер… Слушай… А ты меня что, совсем не узнаёшь?

— А мы разве встречались?

— Ага. Один раз, правда. Зато — какой! Что, правда не помнишь? Может, всё же попробуешь вспомнить?

На этих словах, учитывая обстановку, быстро пробежавшись по самым важным моментам моей жизни, конечно же, у меня появились догадки. Но пока что у меня не было уверенности в этом, а потому ответил:

— Нет, не помню.

Сделав глубокий вздох, он встал и неторопливо пошёл в мою сторону. И подойдя почти вплотную, чуть наклонил ко мне голову, приспустив очки, сказав:

— А если так?

После этого я увидел чёрные, как сама бездна, глаза.

Как я и думал, это третьеранговый одержимый. Теперь моя догадка казалась ещё более верной.

Но не успел я её озвучить, как он сам её подтвердил, произнеся:

— Может, тебе оторванные ножки той девушки помогут вспомнить меня? — Засияла на его лице хищная, самодовольная улыбка.

— Я вспомнил, — не проявляя и толики смятения, ответил я.

— Ну вот! Другой разговор! — Резко выпрямился он. — А теперь, когда ты вспомнил меня, думаю, ты и сам прекрасно понимаешь, почему я сейчас нахожусь здесь, прямо перед тобой?

— Собираешься отомстить.

— И снова в точку! Как и ожидалось от тебя, ты сообразительный парень! Но знаешь, на всякий случай всё равно предупрежу: не советую пытаться тянуть время — старикан и его пешки в любом случае сюда уже не успеют никак. Мне для этого, кстати, даже больше месяца пришлось выжидать подходящего момента. А то его пешки мешались, то он сам переодически вокруг тебя крутился. Короче, я даже подойти к тебе толком не мог. Зато всё это не зря. Ведь вот он — момент, когда этой помехи наконец-таки нет! Да и я успел за это время неплохо так изучить тебя. Нарыл там заодно всякой разной информации интересной. Узнал даже, с кем ты общаешься, с кем трахаешься и кого любишь.

— Ты…

— Не-не, — замахал он руками, — не переживай, это я так, к слову. Не собираюсь я никого из них трогать. У нас конфликт чисто между нами. Я, знаешь ли, даже тех, других участников вашего отряда, убивать не буду. Есть у меня, понимаешь ли, слабость некоторая к обычным людям — мне они кажутся как… Ну… В общем, как для людей кошечки или собачки. Такие маленькие и, в целом, безопасные существа. Да, в этот раз они неслабо так меня куснули, даже скорее откусили целую часть тела, но мстить таким миленьким, беззащитным существам? Я выше этого. Так что я бы и тебя не трогал, если бы ты был обычным человеком. А ты не то что человек с Даром — ты вообще хрен знает что такое. Судя по ауре, будто бы какая-то мерзкая смесь человека и демона. Я это почувствовал ещё тогда, на стоянке, когда вы уже собирались уезжать. И знаешь… Ты оставляешь такое мерзкое послевкусие, что оно даже после смерти не отмывается. И может, кому-то, вроде того старика, такое и интересно, но лично меня от одного твоего существования просто, нахрен, тошнит… — Произнёс он с лицом, наполненным ужаснейшим омерзением.