Тем не менее, это точно не он — был бы он — бармен бы столько не возился с этим заказом. Тем более, во время диалога я иногда поглядывал, что и как он смешивает, и оказалось, виски в этом напитке на самом деле присутствует. Причём составляет большую часть напитка. Однако всё же помимо него он туда добавлял ещё целых три каких-то крепких напитка, правда, в достаточно малых количествах. Тем не менее, само смешивание этого напитка в его руках выглядело очень завораживающе. Что, впрочем, нисколько неудивительно для такого элитного и крайне дорогого места.

Тем временем Виолета, взяв стакан, в благодарность кивнула бармену. И сразу вслед за этим отпила из него, сделав пару уверенных глотков, в конечном счёте опустошив стакан чуть ли не наполовину.

И лишь после этого она, поставив стакан на стойку и удовлетворённо улыбнувшись, вновь обернулась ко мне, ответив на мой ранее заданный вопрос:

— А разве не должна была?

— Лично со мной после этого она даже не пыталась связаться.

— Пф-ф… будто бы это удивительно, учитывая произошедшее…

На это мне уже ответить было нечего.

— И как тебе? — неожиданно спросила она.

— Что именно?

— Чувствовать, что на твоих руках кровь тех, кто пошёл за тобой.

— Это их работа — они за это получали наверняка достаточно хорошие деньги.

— Настолько хорошие, чтобы за них отдать жизнь?

— Это был их выбор. Они должны были осознавать риски, соглашаясь на подобную работу…

— Ты так действительно считаешь? Или это просто способ не чувствовать себя виноватым в их погибели? — и не давая мне ответить, как-то грустно усмехнувшись и отведя от меня глаза, посмотрев на стакан в своей руке, продолжила: — По тебе видно, что на самом деле тебя это явно беспокоит. Будь иначе — ты бы не дал так быстро ответы. Значит, ты точно прокручивал это у себя в голове. И, скорее всего, множество раз. И это, если что, не упрёк. Так что не подумай чего лишнего. Как по мне, это даже вполне нормально. Скорее ненормально, когда тебе на всё это плевать, как той же Элизабет. Я понимаю, что точно не такой, как мне, кого-то судить, но… по-моему, это всё же неправильно, когда лидеру всё равно на своих подчинённых. И когда он видит в них лишь такой же ресурс, подобный обычным деньгам. Подчинённые — это всё же несколько иное. Они такие же живые, как и все мы. У них тоже есть чувства, желания и дорогие им люди, ради которых они зачастую и идут на подобную рисковую работу. У Джил, например, есть младший брат. Ему пятнадцать. И, как у его сестры, у него тоже есть Дар. А к тому же он очень прилежный и умный. Но, если не вдаваться в подробности, им не слишком повезло с семьей. Поэтому у Джил не было денег, чтобы пойти после средней школы учиться дальше. И поэтому Джил пошла работать ко мне, чтобы заработать своему младшему брату на обучение в хорошей старшей школе. Конечно, не на уровне той, в которой учишься ты, но всё равно достаточно хорошей. Такой, после окончания обучения в которой у него будет шанс на хорошее будущее и без нужды лезть в криминал. И таких случаев, как у Джил, — множество. И у тех погибших в тот день девушек, что были с тобой, тоже были похожие ситуации. И можно ли теперь, зная это, так спокойно говорить об этом? Можно ли засыпать ночью, не думая о том, что они умерли ради тебя за какие-то жалкие гроши?