Да, конечно, оставаться — это тоже риск. Всё же, пускай выстрелы и были произведены в закрытой комнате и из пистолета с глушителем, тем не менее они всё равно были достаточно громкими. Особенно, когда речь заходит о одержимых, чьи органы чувств выходят даже за рамки возможностей людей с Дарами.

И так как третьего варианта у нас не было, и нам пришлось выбирать из этих двух, остановились мы в конечном счёте именно на этом, сойдясь во мнении, что он банально хотя бы чуть-чуть, но более безопасный, чем другой.

Пристально прислушавшись к двери и так никого не услышав с другой стороны, мы перетащили трупы с дивана, впоследствии спрятав их за столом, чтобы при входе в комнату их было совершенно не видно для вошедшего. Разумеется, ещё осталась кровь на диване и полу, из-за чего вошедший мог бы о чём-нибудь догадаться — или как минимум насторожиться, — однако с этим мы уже ничего поделать не могли, поэтому лишь надеялись, что если кто и войдёт, то из-за выключенного света не обратит сразу на это внимание.

Тем не менее за последующие полчаса в это помещение так никто более даже и не вошёл. Несколько раз за это время кто-то проходил рядом с нами, и каждый раз мы, затаив дыхание и приготовив винтовки, ждали, что вот-вот дверь откроется, однако этого так и не произошло — никто из проходящих мимо даже не намеревался заходить сюда. Поэтому все разы для нас это заканчивалось лишь облегчённым выдохом. И это просто не могло нас не радовать, учитывая через что мы уже прошли с момента начала миссии.

И хоть мы радовались появившемуся перерыву, но при этом не тратили это на что-то вроде обычного отдыха — у нас, откровенно говоря, на это попросту не было возможности. За столь короткий срок передышки нам нужно было успеть сделать многое, чтобы повысить шансы на удачное завершение миссии и, конечно же, на наше выживание.

Для начала Катрин помогла мне извлечь оставшиеся во мне ледяные клинки, которые к этому моменту растаяли уже почти наполовину, оставляя вместо себя во мне лишь кровоточащие отверстия.

И стоило Катрин покончить с клинками, как следом она как раз взялась помогать мне обрабатывать и перематывать бинтами эти раны — благо, у нас для этого всё было в наших разгрузках. Но всё равно это было несколько проблемно, ввиду того, что каждый раз приходилось сначала снимать одну отдельную часть брони, а после, закончив с раной на этом участке, надевать её обратно. На это у нас и ушло почти всё время, хотя те же мелкие раны от ледяных осколков было решено вовсе не трогать — их и слишком много, и моя регенерация, в принципе, должна с ними относительно быстро справиться.