— Так маяк… это аномалия?..
Глава 25
Большой каменный маяк, что мгновение назад выглядел пускай и старым, но совершенно целым, теперь стал совершенно иным — камни, из которых он построен, разрушились, покрошившись и упав вниз; в стенах множество трещин и одна особенно огромная, расходящаяся почти от одного края до другого; а металлическую дверь вовсе можно увидеть, если только особо старательно приглядеться, потому что большая её часть погребена под плотным слоем снега.
Даже просто увидеть в чём-то столь резкие изменения — это нечто пугающее, странное и ненормальное — то, от чего хочется побыстрее сбежать куда-то подальше, стараясь более не вспоминать это никогда. Однако на этом ещё всё не заканчивается — этот и без того сильный контраст усугубляется между старым видом маяка и новым особенно сильно из-за одной особенности аномалии, которая как-то связана с этим маяком. Вернее, с тем, что от него осталось.
И это особенность — факел. А если быть точным, то свет, испускаемый им. В местах, до которых он достаёт, произошли изменения, а вот до всех иных мест — нет.
Из-за этого большая часть маяка выглядит как прежде — целой и величественной, а малая, находящаяся прямо перед ними, — выглядит так, как, впрочем, и должна выглядеть после ядерной войны. По крайней мере, так считает девушка, одновременно заворожённо и пугливо смотря на маяк.
«Хотя нет. Если бы ядерная война была совсем недавно и ни одна из боеголовок не ударила бы близко к этому месту — такое состояние было бы вполне нормальным для этого маяка. Но это ведь не так. С войны прошло уже более ста лет… За это время маяк не то что быть едва разрушенным должен — от него вообще не должно было ничего остаться, кроме груды камней и металла. Тогда как такое, блять, вообще возможно? Свойство аномалии? Маловероятно. Судя по всему, эта аномалия относиться к ментальному типу, а значит — лишь плавит мозги, создавая иллюзии. Конечно, она может быть смешанного типа, но это уже огромная редкость — насколько я помню, за всё время таких было найдено единицы. Разумеется, официальным данным нехер верить — там всегда, мягко говоря, немного пиздят для выставления имеющейся ситуации в более выгодном для своей стороны свете. Однако не думаю, что эти данные сильно далеки от правды… Так, стоп. А зачем я вообще об этом думаю? Меня же это никак не касается. Я ведь нахожусь тут, снаружи, вне этой аномалии, и как-либо взаимодействовать с ней мне не нужно. Об этом стоит беспокоиться разве что…»
— Пха… — неожиданно тихо усмехнулась она, — ха… Ха-ха-ха… — засмеялась она чуть громче и, не в силах остановить это, закрыла рот рукой. — ХА-Ха-ХА-Ах-ХА-ХА!.. — согнулась от пробившего её смеха, что никак не унимался. — Только подумать… ХА-ХА-ха-ха-ХА-ХА!.. Они думали, что это укрытие… ХА-ХА-ХА-ХА!.. Что они спасутся, а я останусь умирать… ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА!!! А в итоге… А в итоге — всё вышло наоборот! Ха-ХА-ХА-ХА-ХА!!! ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА!!!