Но… неожиданно её всё равно прогнали.

Это было настолько иррациональное, импульсивное и просто глупое решение, что даже спустя какое-то время от произошедшего она никак не могла в это поверить. Естественно, она прекрасно знала и некоторое время даже наблюдала лично, как они вместе принимают не самые рациональные решения, основываясь больше на эмоциях, чем на логике. Однако здесь, где от одного неправильного вздоха может наступить смерть, она никак не ожидала подобного исхода. По её мнению, это было просто за гранью допустимой для обычного человека глупости.

И вскоре это начало подтверждаться на практике — пока она, используя свой Дар всё время лишь на себя одну, относительно спокойно шла часами за ними, они в это время замерзали от холода, не имея возможности получить хоть какую-то небольшую передышку.

Впрочем, ей самой приходилось ещё более тяжко, ведь хоть холод ей был и не очень страшен, но ещё оставались аномалии и самое ужасное для неё — демоны. И тут даже то, что она всё это время шла за ними по расчищенной ими дороге, стараясь не отставать, пускай и помогало ей, но недостаточно сильно — почти каждый день на её теле всё равно появлялись десятки новых ран и иногда вместе с этим она даже ломала кости. А старые раны и кости всё никак не заживали — ресурсов организма на это попросту не хватало.

И, конечно же, это сильно отражалось на её худобе: первой пострадала, конечно же, грудь, что и без того у неё была относительно небольшая, второй размер, а уже через два дня она и до первого размера не дотягивала; а вместе же с грудью жир быстро начал растворяться по всему телу, а следом за ним — эту участь постигли и мышцы.

Чтобы хоть как-то приостановить критически быструю потерю веса, ей приходилось есть свои и без того небольшие запасы еды. Так, всего за каких-то пять дней у неё больше ничего из них не осталось. Причём несмотря на то, что она пыталась экономить.

Но даже это ей не особо помогло — к сегодняшнему, восьмому дню пребывания здесь, её тело больше напоминает кости и вены, обтянутые израненной во многих местах кожей. Правда, это же относилось и к ним — их положение было пускай и чуть лучше, но всё же столь же печальным, потому как запасы провизии у них тоже уже должны подходить к концу. Если ещё до этого не закончились.

И зная это, наблюдая за их страданиями, она не могла не улыбаться, ведь в итоге они все пришли к очевидному исходу, который можно было бы легко избежать, не прими он тогда такое глупое решение. Отстраниться от чувств и принять верное решение — всё, что от него тогда требовалось.