Но в итоге, аристократка полностью провалилась. Шаманка с кикиморой двинули наверх. Перед этим первая переоделась в спальне президентского люкса, а вторая спустилась в один из представительских. Где тоже сменила одежду. Свободное окно у специалистов имелось, так что записали их по первому звонку.

Я же остался в одном пиджаке и потопал к лифту, неся Беатрис на плече. Вышел вовремя — этажом ниже в кабину ввалился довольный ведьмак, который видимо выбрался из своего номера одновременно со мной.

Ресторан оказался почти пуст. Не сезон похоже для туристов в Перми. Хотя их тут отродясь было не так много, если мягко выражаться. Отель скорее для тех, кто приезжает по бизнес-вопросам, построили.

Официанты каким-то чудесным образом нас сходу идентифицировали. Возможно фото гостей из президентского люкса сразу же рассылали всему персоналу. Как бы там ни было, нас сразу проводили к угловому столику, с двух сторон прикрытому переборками. Приватность, плюс панорамный вид из окон в пол.

Красиво, что сказать. Я бы от такого не отказался на постоянной основе. Слишком дорого правда выйдет. И не слишком удобно.

— Скажите, прекрасная мадемуазель, все ли сорта пенного у вас есть в наличии?

Не успела провожающая официантка поинтересоваться, что нам требуется для начала, как ведьмак уже задал вопрос. А в моей голове зазвучал голос Беатрис.

— Так и знала. Всё, как у гусар. На уме только вино и женщины, мурр. Давайте хоть поедим сначала!

Воспоминания об алкоголе у меня были не самые лучшие. С другой стороны, тот отрезок жизни сейчас почти исчез из памяти. Его настолько плотно затянуло туманом, что даже если целенаправленно концентрироваться, вспомнить отдельные события всё равно было почти невозможно.

А вот голова сейчас едва ли не взрывалась от давления изнутри. Как по мне, бокал ледяного вкусного пива, должен был её остудить.

— Вы можете заказать всё, что указано в меню.

Девушка чуть наклонила голову, дежурно улыбнувшись ведьмаку. Тот широко ухмыльнулся в ответ.

— Тогда мне кружку «Эрдингера». И колбасок к нему двойную порцию. А ещё неплохо бы ваш номер телефона.

Улыбка у неё стала совсем не такой дежурной — в ней отчётливо засквозила неприязнь. Что сам Василий тоже прекрасно почувствовал.

— Хей-хей, не смотри на меня так, красавица. Давай я тебе свой оставлю. Захочешь позвонить, нет — на стенку повесишь. Детям показывать будешь, рассказывать как свой шанс упустила.

Вот теперь та усмехнулась по-настоящему. Чуть наклонила голову набок.

— Так если будут дети, значит и отец у них окажется. Кто ж мне тогда ваш номер разрешит на стену повесить?