— А пацанёнок? Данилка?

В ответ на вопрос ведьмака, один из стоящих напротив, оглянулся. Тут же указал пальцем.

— Так вон топает. Куда-то собрался похоже.

Верпа, которая до того стояла за моей спиной, тут же устремилась вперёд.

— Я приведу его, господин.

Похоже кикиморе было жалко паренька. Вон как резво помчалась.

Сзади что-то лязгнуло. Ещё раз.

— Это что у вас? — один из собеседников, отступил в сторону, смотря на внедорожник.

— Да, мелочи. Ворону в багажник засунули. Места в салоне не хватило.

— Она же задохнётся.

— Как она задохнётся, если мёртвая?

— Что?

— Что?

Ведьмак и неизвестный мне мужчина уставились друга на друга. Кто-то из стоящих рядом заулыбался. Похоже в их окружении, Василий выделывал такие кренделя постоянно.

— А-а-а!

Резкий и полный боли вопль заставил повернуть голову. В первую секунду я буквально не поверил своим глазам. Впереди оседала на землю кикимора со вспоротым животом. А дальше по тротуару, молнией мчался удирающий Данила.

* * *

Алексей был рад. Сегодня его семья наконец вернула себе прежнюю фамилию. Ту, что носила до переворота и последующей мясорубки. Конечно, это не помешало его деду засесть в идеологическом отделе ЦК, восстанавливая собственную вассальную систему. Отец вовсе оказался в госбезопасности, а власти у него было побольше, чем у прежних князей.

Тридцать шесть наложниц в доме — шутка ли? Раньше подобное могло быть осуждено высшим обществом. А во времена красных, никто даже и не знал, что там творится за закрытыми дверями.

Но это всё равно было не то. Какой во всём этом смысл, если ты всё это делаешь под чужой фамилией?

Теперь, из Дмитровых они вновь стали Оболенскими. Официально. Дед наверняка был бы рад.

В дверь осторожно постучали и мужчина оторвал взгляд от листа бумаги.

— Что?

Створка приоткрылась и в кабинет просочился молодо парень.

— У меня неожиданные новости, господин. Помните Ульриха?

Духоглядец чуть прищурился. Конечно, он помнил немецкого оборотня, которого после окончания Второй Мировой, привёз в качестве трофея дед. Волколак бился на стороне немецких шаманов и угодил в плен. Предок же сломал его, заставив дать присягу. И хорошенько поработал над ним ментальной вязью.

Потому тот перешёл по наследству к отцу, который сделал его едва ли не главным телохранителем. На ту злополучную охоту, о которой никому не сказал, он тоже отправился в его компании. По итогу, назад не вернулся ни один.

— Естественно, помню. К чему ты его вспомнил?

— Мы получили сигнал, господин. Отозвался следящий артефакт.

Хозяин кабинета нахмурился.

— Как такое возможно? Даже если он жив, те должны были давным давно сдохнуть. Заряда бы не хватило.