Хм. Как у меня мысли начали интересно закручиваться. «Заполучить ведунью». Последнее время я и правда размышлял, как человек, у которого есть полное право отдавать приказы и едва ли не владеть жизнями других.

— Не знаю. Бабуля не сказала, что делать дальше. Отключилась раньше.

Пожав плечами, Данила опустил взгляд вниз. В углу жалобно зачирикал его воробей.

Вот оно значит как. Ведунья не успела изложить план действий до конца. Да так, что паренёк сам не был в курсе, что ему делать и как быть. В итоге сюда он нас привёл, но при этом предложить ничего не мог.

Остальные тоже молчали. Было понятно, что вот с ходу прыгать во всё это мы не станем. Собственных проблем с головой хватало. Но и говорить мелкому пацану, что его бабуля в итоге загнётся, а с сестрой могло произойти всякое — не совсем то, что хочется оставлять в своей памяти. Поэтому мы стояли и тупо пялились на лежащую в кровати пожилую женщину, будто та могла сейчас открыть глаза и всё объяснить.

Потом снаружи послышался какой-то шум. Крики, Что-упало.

— Вам тут не рады, суки! Говорил ведь, не приходить!

Отчётливо лязгнул затвор. Я же увидел, как Верпа рывком распахнула дверь и шагнула в коридор.

Пришлось быстро шагать следом. На ходу доставая пистолет, который забрал из дедова дома и напитывая силой глаза.

Сквозь стены тут же проступили разноцветные дымчатые силуэты. А выйдя, я обнаружил перед своими глазами новые лица.

Внутрь ворвался целый отряд. Залитые чёрным и алым люди, на щеке каждого из которых красовалась знакомая печать. Такие ставил домовой, что «пригласил» нас в своё кабаре. Вон того мужчину с клыками я вовсе узнал. Он стоял около стойки, рядом со своим шефом.

Всего их было не меньше двадцати. Разгорячённых и с оружием в руках. Ну а коридор перекрывали местные.

Один крепкий мужчина стоял около старого, выставленного наружу холодильника, с помповым ружьём в руках. За ним маячил второй, держа в руках топор. Дородная женщина в застиранном домашнем платье застыла в проёме, поигрывая большим кухонным ножом. Из соседней комнаты выглядывал напряжённо улыбающийся парень с молотком.

С противоположной стороны тоже маячили фигуры местных.

— Марфа сама кони двинет. Она сука конченная — ей туда и дорога. А пацана не трожьте уроды. Понятно?

Говорил тот, что держал в руках ружьё. Тогда как клыкастый предводитель вторженцев кажется немного растерялся.

— Какая ещё Марфа? Чё ты несёшь, калека? Мы за этими вот пришли.

На последних слова его палец ткнул в нашу сторону. Наверное стоило бы что-то ответить. Но прямо сейчас я смотрел вовсе не на него. А в проём лестничной площадки, где показалась фигура старика в тельняшке. Того, что раньше сидел и курил на третьем этаже.