Дошло только спустя пару секунд. Может он и был слабым ведьмаком, но это не мешало ему дать присягу. Что в свою очередь позволяло мне залечить его раны.

Вопрос о том, нужен ли мне отбитый на голову ведьмак, который какого-то хрена жил с пулемётом под рукой, мелькнул уже на ходу. А когда я опустился около едва живого и изрешечённого пулями Василия, на одно колено, оказалось, что сомнения терзали не одного меня.

— Какие планы, золотейший? Что ты намерен делать?

Ну надо же. В старике проделали не меньше тридцати дырок и он едва мог говорить. Но всё равно решил задать вопрос.

— Дядь Вась! Вы чего творите?

Вот парень, который поднялся к нему по ступеням, был настроен куда более однозначно. В его взгляде, что был устремлён на старика, плескался настоящий ужас.

— Интересуюсь, — прохрипел он. — Не хочу давать присягу кому ни попадя.

Момент я поколебался. Возникло внутри желание ответить ему чем-то колким и подняться на ноги. Перебороть которое вышло не сразу. Потом я всё же заговорил.

— Для начала разобраться что к чему и выяснить, как погиб мой дед. Дальше покарать всех виновных. Ну а если выживу, тогда уже думать дальше.

— А дед твой кто?

Бывший капитан второго ранга переключил внимание на меня, повернув голову. Рядом же загремел голос Верпы.

— Это внук Великого охотника Перми! Того, от чьего имени трепетали леса и склонялись головы. Мой господин — его наследник! Пермь принадлежит ему!

Ничего себе заявление. Я даже голову начал к ней машинально поворачивать, чтобы отметить очевидное — Пермь мне точно принадлежать никак не может. Но тут на запястье сомкнулись пальцы старика.

— Готов я встать в строй дружины твоей, златоокий. Сражаться и убивать. Выполнять приказы. Топить корабле в воде, а города в крови.

Он говорил и говорил, продолжая в таком же пафосном тоне, а я видел как переплетаются тонкие золотистые и бирюзовые нити. Мой цвет превалировал, но и бирюзового тоже хватало.

Не останавливался моряк ещё долго. Минуты три, как минимум. Потом всё закончилось и я наконец направил энергию в его тело. Занятно это — наблюдать как твоя сила излечивает человека от ранений, а из его тела выпадают засевшие пули. Наверное никогда не смогу привыкнуть.

— А что с бабушкой? Вы ей поможете?

Разорвав контакт с Василием, раны которого благополучно затянулись, я повернул голову к Даниле. Потом скользнул взглядом к бугаю с помповиком. Когда тут появились бойцы из Висима, он как раз не очень лестно отозвался о Марфе. Самое время выяснить чуть подробностей у незаинтересованного лица.

— Не хочешь ничего о ней рассказать?