Замерев, чуть наклонился. Всё-таки это была не стена. Где-то между переплетениями «стеблей» сидела женщина. С громадным трудом, но мне удалось рассмотреть её черты лица.

— Светка говорит, ты каждый день дома бываешь… Но я не помню, понимаешь… Вот, пришла глянуть. Узнать, как дела. Пирожков тебе принесла. Домашних.

Даже кошка, у которой обычно на всё находился свой комментарий, сейчас предпочла промолчать. Я же почувствовал, как где-то внутри заворочался гнев. Как там сказала Беатрис? Кто-то всё это спровоцировал? То есть у всего происходящего есть конкретный виновник.

— Володя…

Когда прошёл мимо, голос снова зазвучал, но в этот раз совсем слабо. А кроме имени, она больше ничего не сказала.

— Воспоминания замещаются. У всех, кто связан, мурр. Такие выбросы, они затягивают даже сильных… Таких, как ты.

Не показалось мне в машине всё-таки. Кошка была испугана. Даже моего ответа не стала дожидаться, чтобы продолжить.

— Сила тут и правда твоя, но это опасно. Затянет и ты сам не поймёшь. Будешь грезить всяким разным, мурр. А потом только во сне станешь видеть правду. Как три года сидел в слизи и не понимал, что происходит. Такого хочешь, мурр?

Естественно, ничего подобного я не желал. Но и останавливаться не собирался. Упорно поднимался по ступенькам, стараясь не навернуться на скользкой поверхности.

На уровне второго этажа ненадолго остановился, выглянув в коридор. Там творилась какая-то жесть. Как будто оказался в носу у больного гриппом радиоактивного великана. Может и прав был Василий, стоило тут всё взорвать. Сложно сказать, смогут после такого оклематься люди или нет? Если вообще выживут.

Пройдя половину пролёта на третий этаж, остановился. Дальше дорога была полностью перекрыта. Между перилами и стеной будто протянулась толстая и разноцветая паутина, порой образующая настоящие плотные стены.

— Может назад, мурр? Меня сейчас от запаха вывернет…

Кошку я прекрасно понимал. Самого слегка трясло от ароматов, которые забивал нос. Тем не менее отступать я всё равно не собирался.

Ощущение рванувшей вверх по позвоночнику силы отдалось неожиданною болью в самой спине.

Беатрис громко мявкнула. Рванула когтями. Справа засверкало синими.

— Оно начало тебя ГЛОТАТЬ! Вся спина была в слизи! Уходим отсюда!

Нет. Вот теперь я отступить точно не намеревался. Пальцы правой руки сжали рукоять ножа, а через секунду в моей руке уже была полноценная шпага. Которая, как выяснилось, прекрасно могла рассекать препятствия.

Более того — та самая «паутина» съёживалась и опадала вниз. Как будто сам контакт с моим оружием уничтожал эту дрянь.