Да дело даже не в этом.

Лучше бы посмотрел, сколько стоит такая рабыня и сколько придется денег платить за подобную домохозяйку. Уж я-то видела цены и знаю, сколько бы я получала, работай на какую-нибудь семью. Да даже на мужика. И пофиг, могу и ноги раздвинуть, чай не ледя…

Знаю, почем фунт лиха. Да, за последние годы я расслабилась немного и привыкла к сытой, спокойной жизни, но это не значит, что я не смогу выжить.

Выживу! Всем назло!

И удивительно, но муж, видимо, решил пропустить весь свой обычный спич и сразу же перешел к козырям:

— И что? Где и как жить собираешься? У тебя даже толком образования никакого нет. Ни работы, ни связей. Никто из моих друзей и близких тебе руки не подаст, когда я скажу, что ты ушла, потому что не хочешь видеть рядом моего сына. Как женщина ты уже вряд ли кого заинтересуешь, слишком старая и толстая. Разве что пойдешь кассиром работать в наш супермаркет? Так там и без тебя народу хватает. И ключи от машины не вздумай брать. Не зря я её на маму оформил, как знал, что на тебя опасно что-то оформлять.

— Тебя это не должно больше волновать, — процедила я, одеваясь и бросая связку ключей на тумбочку в прихожей. — На развод подам через госуслуги. Так что думаю, что разведут нас быстро.

— Ладно, как хочешь, — пожал он плечами, насмешливо фыркнув. — Остынешь — позвони. И да, не советую на раздел имущества подавать: всё, что есть у меня, я купил до нашей с тобой свадьбы. Поэтому ничего не получишь, только деньги зря на адвоката потратишь, которых, к слову, у тебя и так-то нет. Но ты знаешь, я добрый. И готов тебя принять. Только слишком долго не бегай. Максимум даю неделю на то, чтобы побеситься. После этого на порог не пущу, даже если будешь в ногах валяться.

И, развернувшись, отправился обратно в гостиную.

Я проводила его спину взглядом и почувствовала, как больно на душе. Тринадцать лет жизни… Девять лет ребенку. Тогда мы были самой счастливой парой. Я бы и близко не подумала, что он мне изменял.

А он… трахался с какой-то там шалавой. Фу-у… Как же мерзко.

А сейчас он еще и такие гадости мне говорит. И продолжает заниматься сексом на стороне.

Боже, как я могла его полюбить? Где были мои глаза?

— Галь, привет, — позвонила я своей маникюрщице, когда уже вышла из дома.

— О, привет, подруга, у тебя вроде запись только через неделю. Ноготь, что ли, сломала? — бодрым голосом спросила она.

— Я от мужа ушла, — коротко ответила я, не став разводить долгие политесы. — Могу я у тебя временно перекантоваться?

— Воспитываешь, что ли, его? — вопросом на вопрос ответила она.