Да уж, бедный Елисей. Точнее, парню крупно повезло, что Лысоткин его вовремя бортанул и он попадет сейчас к Марусе. Уж лучше вообще не быть ни в какой аспирантуре, чем получить такого научного руководителя: как вампир начнет высасывать из тебя все соки и данные, а потом под зад ногой, как того Вадима.
Понятно, что вслух я ничего не сказал. А в это время скрипнула дверь, и в кабинет с гаденькой улыбочкой вошел Михайленко. Он поздоровался с Лысоткиным, равнодушно и делано кивнул мне и пристроился сбоку за столом.
«Ну что же, концерт начался», — подумал я и приготовился к интересному разговору.
Глава 10
— А чем это вы тут занимаетесь? — как бы между прочим спросил Михайленко. — Праздники идут, а вы по кабинетам заседаете.
— Да вот, прикидывали план работы, — неопределенно сказал Лысоткин и попытался перевести тему. — Ты представляешь, Рома, он не взял вообще никаких данных! Приперся тут, как звезда пленительного счастья, и вот о чем с ним можно говорить⁈ — делано вздохнул он. — Если такое отношение к науке изначально, то даже не знаю, как оно дальше будет. Вот в наше время аспиранты себя совсем по-другому вели…
Михайленко согласно кивал, но смотрел при этом с насмешкой и на меня, и на самого Лысоткина. А тот настолько увлекся, что этого совершенно не замечал, поэтому я решил подкинуть дровишек и сказал с восторженной наивностью деревенского простачка:
— Да, мы тут о статье разговариваем, Роман Александрович. Статья же совместная у нас к публикации готовится. В журнал «Нейрохирургия», между прочим, пойдет!
Выражение крысиного личика Михайленко было для меня настолько омерзительным, что я не выдержал и решил его чуток потроллить. Хотелось получить хоть небольшое моральное удовольствие.
Нужно, конечно, было продолжить играть дурачка и придерживаться запланированной линии, но его пренебрежительный взгляд и моя уверенность в том, что смертельный исход операции по интракраниальной аневризме, именно его рук дело… А тут еще и все то, что Лысоткин наговорил… В общем, я отбросил все свои первоначальные планы. Признаю, на меня в этот момент, как говорится, детский сад напал.
И я торжественно зачитал название будущей статьи:
— «Интервенции старения и ключевые биомаркеры: новые возможности их коррекции в контексте теории К. С. Лысоткина». Красиво звучит, правда же?
Лысоткин вспыхнул. А вот лицо у Михайленко, наоборот, вытянулось. Я же, радуясь про себя, словно та пятиклассница перед ларьком с мороженым — сделал гадость, на сердце радость, — добавил еще и контрольный, чтобы уж наверняка: