— И то, и другое. И… сила вышла из-под контроля.

— Когда это было?

— Позавчера. Вечером.

— И ты согласилась сегодня таскать этого придурка?

— У меня не было выбора. Леонард уже дал добро.

— Ты могла ему позвонить и всё объяснить.

— И тем самым в очередной раз расписаться в том, что от моей второй жизни больше вреда, чем пользы? — возразила на это Розмари. Напомнила: — В первую очередь я — пространственник клана. Если я не могу справляться с основной работой на достойном уровне, наследник или глава вправе приказать мне избавиться от помех.

— Ты излишне драматизируешь. Дядя ещё мог бы тебе запретить, но Леонард едва ли.

— Уверена?

Родственница кивнула:

— И настаивать на том, чтобы ты переносила Киристе, он бы не стал.

— Это действительно было необходимо, — Мари устало прикрыла глаза.

— Сомнительное утверждение, но не буду спорить. Отдыхай, — Гвендолин поднялась. — С Лео я сейчас поговорю. А тебя загляну завтра, проверю.

— Угу.

В ожидании новостей Герберт мерял шагами совмещенную с кухней гостиную:

— Ну что?

— Дня за три-четыре может и оклемается. Но у неё завтра должно было быть дежурство, так что звони Лео, — в голосе целительницы прозвучало подозрительное предвкушение.

Наследник клана Кримос в восторг от новостей предсказуемо не пришёл, но ругаться по телефону тоже не стал, пообещал позвонить, проверить как дела у Мари завтра и отключился.

— Останешься с ней. Присмотришь, — непререкаемым тоном сообщила Гвендолин следователю, стоило тому разорвать соединение.

— А она на это согласна?

— А мне плевать. Я сказала останешься, значит останешься. О малейших изменениях сообщаешь мне. Любых изменениях, понял?

— Она…

— Слаба, беспомощна и как всегда в такие моменты совершенно невыносима. Но это сейчас её единственная защита.

— И всё же…

— Я бы сама осталась, если бы могла, — вздохнула целительница. — Но я не могу.

Помедлив, мужчина кивнул. Женщина едва ли руки не потёрла и занялась организационными моментами: что и когда давать, чуть ли не по часам, в каких случаях срочно звонить и так далее и тому подобное. Поняв, что он не запоминает, вооружилась ручкой и бумагой и всё расписала. И, только убедившись, что он действительно всё понял, засобиралась.

Мари к этому моменту уже спала, так что будить её не стали. И так было понятно, что идея Гвендолин ей не понравится. Причём, скорее всего, вопреки голосу разума Герберта она выгонит. О чём следователь целительнице и честно сообщил.

— Мне плевать, как ты будешь этого добиваться, но одну её оставлять не смей.

— У меня расследование! — возмутился маг. Шёпотом.