— Раньше нужно было думать про расследование! — отрезала женщина прежде чем осторожно защёлкнуть за собой дверь.

Оставшись предоставленным самому себе в чужой квартире, следователь сначала проверил защиту, а потом уже, убедившись, что она вполне пристойна, отправился инспектировать холодильник.

Времени было ещё не очень много, ноутбук Мари лежал на виду, и, как оказалось, помимо личного аккаунта имел гостевой, так что Герберт решил поработать. Тем более что флешка с программами как для удаленного доступа к своему компьютеру, так и к базе департамента, у следователя имелась. И те и другие требовали усложненный протокол авторизации, но эта модель ноутбуков включала все необходимое для неё.

Первым делом Герберт ввёл в базу запрос на того самого «дядюшку». Тот оказался тем ещё прохвостом, уже несколько раз подозреваемым в махинациях экономического характера, но ещё ни разу за руку не пойманным. Его племянница ушла недалеко от родственника. Тоже подозрения и опровержения, доказанная попытка взлома базы данных университета, чтобы подправить оценки. Причём даже не свои. А вот сестрички-кузины могли похвастаться кристально чистой репутацией. Но только в контексте правонарушений. За обеими тянулся шлейф разбитых сердец. Девушки были содержанками, как он и подозревал. В клане Герт они, по-видимому пережидали очередной скандал. Остальные, уже разъехавшиеся родственники были поприличней, но тоже не безгрешны. Оставалось посочувствовать Миле. И себе, потому что определенную выгоду от смены главы могли получить многие, а значит и потенциальные мотивы для убийства главы клана Герт были у многих. А ведь были ещё деловые партнеры, конкуренты, просто те, кому Амелия чем-то мешала. Конечно, часть из них он сам или его коллеги уже успели проверить, а часть и опросить, но всё равно работы ещё было много. И визит в клан Герт, на который он возлагал большие надежды, её скорее добавил, потому как Мила ничего нового ему сказать не смогла. Похоже, девочке тоже отвели глаза.

Помедлив, Герберт ввёл ещё один запрос. Розмари де Кирно. Сведения оказались скудными: в поле интересов департамента девушка ни разу не попадала, поэтому имелись только результаты аттестации на ранг, данные о выданном свидетельстве, семейное положение, фотография. Результаты были более чем впечатляющие, номер свидетельства его не интересовал, а вот семейное положение… Единственная дочь Вивьен де Кирно. Отец не известен. Вот это было уже интересно: очень редко даже рожденных вне брака детей не признавали, способов проверить родство хватало. Из чего Герберт бы сделал вывод, что отец девушки — человек, но… Цвет прядей и магических искр был не характерным для клана Кримос. Да и сила… То есть всё же маг. И не из клана матери. Но по какой-то причине не признавший ребенка. Роман был тайным, мать никому не сообщила о личности возлюбленного, а ему о ребёнке? Или не успела сообщить? Судя по карточке, погибла она, ещё когда Мари была маленькой. Или отец был уже женат и отказался признавать бастарда? Варианты тут были. Но едва ли кто-то кроме буквально нескольких человек мог их подтвердить или опровергнуть. А кланов с голубыми прядями в волосах и фиолетовыми искрами в глазах хватало. Правда, обычно эти признаки шли по раздельности, но что-то одно, пряди к примеру, могло быть и индивидуальным отклонением. Тем более что у Кримос они были синими, а оттенки внутри клана встречались. Но главного это не меняло. Мари была незаконнорождённой признанной только кланом матери. Не ровня даже ему, хотя он не претендует на главенство в клане или даже роду. Это почему-то злило. Хотя не похоже было, что собственный социальный статус беспокоил девушку. Возможно, успела привыкнуть и смириться, а, возможно, всё-таки знала, кто её отец, просто по какой-то из множества потенциальных причин не спешила требовать признания. К примеру, от одного из коллег следователь слышал про родовое проклятие, из-за которого представители рода признавали своих наследников только незадолго до своей смерти. Правда, так род мог и пресечься вовсе. И прецеденты были.