От Свении произошел резкий отток магии. Девушка охнула и стала оседать, успел ее подхватить под локоть и спросил:

— Что случилось?

— Попыталась магический взгляд вернуть и осмотреться. Энергии в источнике хватило метров на пятьдесят, — устало произнесла та. — Похоже, рано посчитала себя всемогущей.

Мне только и осталось головой покачать. Вроде бы племянница Журбера осторожная и рассудительная, а повела себя глупо! Неужели не сообразила, что недавно через себя пропускала огромный поток энергии, который требовалось потратить. Он же ни в какое сравнение не идет с теми накоплениями, которые есть в ее источнике. Впрочем, при должном подходе, оглядеться вокруг могла бы, но она захотела слишком многого. Разумеется, чтобы магический взор добрался до той же крепости, потребуются огромные накопители, а у нас их нет. Кстати, пока нам чертовски везет, что не наступил откат. Но он точно последует, слишком через себя пропустили большой заряд, да и сами источники изменились. Легко мы точно не отделаемся, в этом уверен и времени остается все меньше. Кровь из носа, но нам необходимо отыскать отряд или хотя бы то, что от него осталось.

Неужели у меня дар предвидения появился? Буквально через пятнадцать минут и нас троих начало так крутить, что хотелось лечь и умереть. Такое ощущение, что кости из суставов выворачивает, кожа то горит огнем, то покрывается инеем, сознание туманится, в глазах троится, руки и ноги дрожат. Девушек к себе прижал, те словно куклы передвигаются и только стонут. У меня еще носом кровь пошла. Ну, точно провидец! Но я шел и тащил на себе двух дам, бросить их не собирался и даже мысли такой не возникло. Каким-то чудом дошел, как в бреду увидел, что ко мне подскочили воины из дозора. Что-то радостно говорят, но смысл ускользает. Попытались графиню и баронессу от меня оторвать, но я на них рыкнул и создал перед собой огненный шар. Парни поняли правильно, отстали и сопроводили до лагеря. Последнее, что запомнил, как к нашей тесной компании бросился Журбер и Гунбарь. Значит они стихию смогли пережить и это обрадовало. Улыбнулся им и только тогда сознание меня покинуло. Нет, еще точно помню, как стал заваливаться, потянув за собой Ишту и Свению.

— И почему он в себя не приходит? — донесся до моего сознания голос дочери императора.

— Лежит как замороженный принц, — вздохнув сказала баронесса.

— Какой принц? — спросила Ишта.

— Тебе в детстве сказок не читали? — удивилась Свения. — Впрочем, не удивлюсь, что это быль. Там какая-то злая колдунья повздорила с сыном короля. Заколдовала яблочко и ему подсунула. Когда же парень его съел, то превратился в спящего красавца. Маги чего только не делали, колдунью поймали, пытали всячески, а потом и вовсе голову ей отрубили. Даже из ее крови делали элексиры — не помогло! Подумав, поместили принца в хрустальный гроб и замуровали в фамильном склепе. Прошло пару сотен лет, и какая-то воительница обнаружила гробницу. Позарилась на меч с кинжалом, разбила гроб, да поскользнулась порезавшись. Прямехонько на принца упала, кровью своей обрызгала, да еще и поцеловала случайно, — баронесса замолчала, а графиня ее поторопила: