— У меня ладони чуть светятся, ровным, белым светом, — прошептала баронесса.

— Хм, такого у себя не замечал, — прокомментировал я. — Ну, давай, приступай и не бойся причинить мне боль.

Пальчики Свении чуть коснулись моей кожи, а потом девушка положила-таки ладони и чуть слышно простонала.

— Что такое? — забеспокоился я.

— Отголоски твоей боли, ее ощущаю, — объяснила та.

Не учел этот момент, но отступать поздно. Примерно два часа ушло на то, чтобы восстановить мою спину. Не обошлось и без неожиданностей. Местами появился загар, но не везде. Из-за чего такое произошло мы так и не поняли. Правда, время от времени при лечении я улавливал от девушки разные эмоции, в том числе она и о чем-то волновалась.

— Спасибо, ты отлично справилась, — улыбнулся баронессе, когда мы вдвоем рассматривали результат.

— Это мелочь, по сравнению с тем, что ты для меня и Гаррая сделал, — ответила та и провела пальчиком по моей спине. — Как себя ощущаешь? Боль сильно измотала?

— На что намекаешь? — хрипло спросил я.

— Наши источники опять взаимодействовали, мой оказался в подчинении. Твоя магия будоражит и, в какой-то мере, подавляет. Как думаешь, что чувствую?

Она смотрит мне в глаза, а в них читается сильнейшее желание и страсть. Ну, мне тоже сложно себя контролировать, если честно. Интересно, ледяной душ поможет? Боюсь, вода превратится в пар, который сейчас готов из ушей пойти. И, черт возьми, такое состояние наступило очень быстро. Что этому поспособствовало? А не все ли равно! Мы синхронно посмотрели в сторону двери, которую баронесса закрыла на засов.

— Я никому ничего не обещала, — произнесла Свения.

— А как же лейтенант? — кивнул в сторону, где находится комната парня.

— Лучше подумай об Иштании, — хмыкнула баронесса. — Сумеем ей в глаза смотреть?

Между нами даже магические искры проскакивают, пытаются друг к другу притянуть. При этом мы держимся, не сближаемся, хотя расстояние всего-то сантиметров тридцать.

— Это магическое наваждение и откат так проявился, — произношу, чувствуя, что еще немного и баронессу подомну под себя. — У нас нет друг к другу чувств, кроме как дружеских. Или ошибаюсь?

Наши ауры бушуют и между собой сплелись, источники возмущаются и хотят друг от друга подпитки.

— Все верно, — кивает Свения, — притяжение исчезнет, если мы сумеем перетерпеть. От него не останется и следа после бурной ночи. Айлексис, выгони меня, оттолкни и обругай, я себя почти не контролирую. Такое ощущение, что магия внутри сходит с ума, — она с шумом сглотнула.

И что в такой ситуации делать? Мы же потом друг друга проклянем и останемся врагами. Или нет? А если честно и откровенно, то источники знают о наших симпатиях друг к другу. Разве я никогда не оценивал Свению с точки зрения партнерши в кровати? Уж перед самим-то собой врать нет смысла. А от магии и вовсе ничего не скрыть. Получается, и баронесса о чем-то схожем думала. При этом мы, как и большинство вокруг, опираемся на условности. Но без правил, морали и того же этикета, наших принципов, мы станем другими людьми. И все бы ничего, но в дело вмешалась магия. Значит ее и следует обвинять, чтобы ни случилось. Действительно, в некоторых ситуациях, близость лечит, не только души, но дает что-то большее. Судя же по всполохам ауры баронессы, возмущению в ее источнике, то последний начинает себя сжигать. А это уже опасно.