Я быстро оценил ситуацию. Пацан… Точно не потянул такую роль. Молод и не на хорошем счету. Такой мало что сделать может. Да и ведёт себя, мягко говоря, некомфортно в присутствии этих людей.

В итоге я доверился себе и рефлексам, которые не раз спасали мне жизнь.

— Всё будет хорошо, — бросил уверенный взгляд на мужика. — Мы ненадолго, через полчаса вернёмся. Потом выходите за нами.

— Как прикажете, — буркнул он, но потом зло глянул на Евлампия, словно парень во всём виноват. — Если что, кричите.

Мы прошли мимо всех домиков, углубляясь в чащу.

Лес оказался тёмным, несмотря на всё ещё летнюю ночь. Тишина прерывалась лишь шелестом листвы и треском веток под ногами. Буквально через тридцать-пятьдесят метров он стал ещё гуще. Факелов и костра отсюда уже почти не видно.

Вскоре мы оказались возле сколоченного наспех домика. Такой, что мог вот-вот рухнуть. Доски криво соединены, крыша держалась на честном слове, а двери были всего лишь грубо сбитым заслоном.

Евлампий огляделся по сторонам, словно проверял, не следит ли за нами кто-то. Затем сдвинул засов и заглянул внутрь домика. Почти сразу же резко вынырнул обратно и зажёг лампу около входа.

— Пойдёмте, — сказал он тихо.

Когда мы переступили порог, нас встретила одна комната. В ней витал тяжёлый запах жареного мяса и чего-то тухлого.

Тусклый свет ещё одной зажжённой лампы озарил центр комнаты. Тут стоял небольшой деревянный стол, заваленный всякими банками, склянками. Рядом что-то для кипячения.

— Простите за беспорядок, господин… — выдавил из себя Евлампий, нервно теребя свёрток в руках.

Я огляделся. Пахло не только мясом, но и чем-то более… мерзким. Ингредиенты для его «экспериментов» явно не отличались свежестью. В голове мелькнула мысль, что, может быть, правда он дурачок и страдает какой-то фигней.

— Рассказывай, что ты здесь делаешь, — поинтересовался я, глядя на стол.

Парень сглотнул, его руки задрожали.

М-да… Евлампий развернул свёрток, и в нос сразу ударил резкий запах. Передо мной оказались обломки костей, какие-то куски кожи и нечто, выглядящее как глаз. Хотя, если честно, я не был уверен, что это. К горлу подкатило.

— Господин, как вы знаете, мы убиваем монстров, — начал Евлампий, явно не замечая моей реакции. — Всё, что можно использовать, мужики разбирают на ингредиенты и отправляют их Требуховым. Полгода назад у нас был алхимик — Степан Михайлович. Он многому меня научил, пока не погиб.

— Подожди, — поднял я руку, чтобы остановить его и осмыслить услышанное.

Так, у Магинских, похоже, дела совсем плохи. Они вынуждены отправлять свои ресурсы другим… Чтобы те производили зелья или магические артефакты. Мой разум пытался собрать все кусочки информации воедино.