— Легкомысленный и беззаботный, — добавил слуга.

— Сейчас эти качества ему пригодятся, — шмыгнул носом Магинский. — Чудо, что у нас получилось заполучить его раньше остальных.

— Как скажете, — поклонился Георгий. — Он проигнорировал ваш приказ прийти и отправился по своим делам.

Раздался звон колокольчиков.

— Они? — спросил глава рода, повернув голову к окну.

— Да, — сморщил лицо слуга.

* * *

Я посмотрел на Лампу, как на редкого идиота, и тяжело выдохнул. Слова других про него заиграли новыми красками. Неужели я ошибся? Пацан и вправду настолько бесполезен, как говорили?

Отступать не хотелось, он всё ещё был моим шансом на развитие. Да и его прошлые зелья… Как-никак внушали доверие.

— Давай, говори уже, — махнул рукой, подгоняя его. — Что ты там утаил? Не заставляй меня ждать.

Парень поднял глаза, криво улыбнулся. Лампа явно нервничал, встал на дрожащие ноги. Его дыхание сбивалось, пока он пытался подобрать слова, бубня что-то себе под нос. Это раздражало.

— Господин… — начал Евлампий и нервно сглотнул. В этот момент мне захотелось его встряхнуть.

— Лампа, — сощурил я глаза. — Не выводи меня из себя! Ты, наверное, и так знаешь, что многие тебя недолюбливают, а некоторые и вовсе убить хотят. Я — единственный, кто ещё пока на твоей стороне. Так что давай без лишней драматургии.

— Простите! — склонил голову парень. — Мой учитель… Он не всему меня научил.

— Правда? — приподнял бровь и скрестил руки на груди. — А я-то думал, что пацан твоего возраста уже великий алхимик.

Чувство разочарования поднималось, подобно туману, заволакивая все мои предыдущие ожидания. Искать нового алхимика?

— Нет, вы не поняли, — Лампа кивнул на стол, его голос задрожал. — Я не умею создавать зелья с нуля.

— Чего? — переспросил я. — В смысле? А те зелья, которые я на себе испытал… Они ведь настоящие! Ты же их сам сделал?

Евлампий нервно почесал затылок, не решаясь встретить мой взгляд. С его лица не сходила виноватая гримаса.

— Основу сделал дядя Степа, а я их доработал, — признался он. К дрожащему голосу добавились ладони, что начали ходить ходуном. — Я лишь дополнил формулы.

Вот оно что! Я скрестил руки на груди и задумался. Разочарование стало оседать на плечи тяжёлым грузом. Всё-таки не он создал эти зелья…

Ощущение, что меня развели, как ребёнка, нарастало. Неужели предыдущий алхимик не оставил больше заготовок?

— А есть ещё зелья? — спросил я и кивнул на стол. Хотелось надеяться на запасы. Не мог же Степан, или как его там, ничего не оставить?

— Нет! — Евлампий затряс головой. — Это были последние бутыльки. Я много практиковался, чтобы закончить то, что оставил учитель. Теперь могу, если есть основа, сделать зелья скорости, выносливости и лечения.