— Как вы смеете! — закричала она, когда высвободилась. — Всё! Довольно! Я возвращаюсь домой. Тут мне делать нечего…

В этот момент Ольга замерла. Её глаза расширились. Она часто задышала и схватилась за свою маленькую грудь. Девушку зашатало, и я подхватил её тело.

Горячее, оно пульсировало. А ещё от неё вкусно пахло. Потом Ольгу затрясло. Изо рта вырвался стон… Вот зачем ты так? Еле себя держу в руках.

— Как? — прошептала Оленька одними губами. — Невозможно… Такого просто не может быть…

Я наклонился к её уху и почти шёпотом ответил:

— Ты свободна. Можешь уходить.

Отпустил Ольгу, и она схватилась за стенку, чтобы не упасть. Упёрлась рукой и посмотрела на меня. В её глазах были паника и страх.

— Подождите, — произнесла девушка.

— Что такое? — чуть наклонил я голову.

— Я… Я… Передумала, — ответила она.

— Скажи мне. Если мой друг может сделать такое зелье на мусоре, как ты выразилась, да и ещё лучше, чем у твоего отца… Зачем ты мне нужна?

Она подняла глаза и открыла рот, вот только ответить ничего не смогла.

— Неблагодарная, — покрутил я головой. — Евлампий — самородок, пусть и не умеет читать, да и многого не знает. Но представь, что его ждёт дальше. Будет ли в твоей жизни ещё шанс поработать с таким человеком?

— Прос-ти-те меня, господин, — девушка упала на колени. — Умоляю, позвольте остаться и учиться….

— Перед ним извиняйся, — махнул в сторону Лампы.

Пацан покраснел и не знал, куда себя деть. Я лишь улыбнулся и направился к Витасу, который уже вернулся с одеждой. Хорошо получилось. Молодец, Кукурузкин, не разочаровал ты меня. Кстати, нужно будет подумать над его выдающейся фамилией.

Нам с мужиками выдали по штанам из грубого материала, ремни, что-то похожее на футболки и кителя. А ещё ботинки со шнурками

— Оружие? — спросил я.

— Молодой господин, — улыбнулся Лейпниш. — Оно требуется для охраны и в случае прорыва. Вы можете приказать, и я заберу его у наших людей.

Играть вздумал со мной? Ну что ж, давай. Моя рука дёрнулась к его револьверу.

— Простите? — сжал он зубы.

— Ну, раз другого выхода нет, возьму твоё. Или ты хочешь отправить наследника рода в лес без оружия? Смерти моей желаешь? — мой голос прозвучал достаточно угрожающе.

— Что вы… Конечно, нет! — прикусил он губу.

— Благодарю! — повесил его револьвер себе на ремень.

Меч отдал Захару. Взял ещё запасных пуль десяток. Витас даже проводил до домиков у самой границы с лесом. Какой хороший человек, так переживает за нас…

— Если позволите, — чуть поклонился Лейпниш. — Револьвер и меч. Их мне подарил покойный отец. Это всё, что осталось в память о нём.