— И что ты тут забыл? — спрашиваю врага, прикидывая свои шансы.

В бою надо быть реалистом, мне со шпагой и кинжалом не сдержать мастера парных клинков.

— Это тебя не касается, ты уже труп, — усмехается тот.

Черт, где же мои оставшиеся воины или хотя бы телохранительницы Иштании? Неужели воительницы пренебрегли указаниями и бросились в гущу сражения? Велю их выпороть за такое! И плевать, что графиня попытается воспротивиться!

— Уверен? — криво усмехаюсь, а сам прислушиваюсь к лязгу оружия, вскрикам и треску веток в лесу.

Похоже, мы столкнулись с самым большим отрядом, засланным по наши души. Черт, как разведчики проглядели засаду? А с другой стороны, мы слишком медлительно двигались, если заранее подготовили ловушки, а потом дожидались по какой дороге пойдем, то могли легко обогнать, дождаться и вступить в бой. Скорее всего так и произошло.

— Граф, я вам помогу, — мрачно сказала Шипка, выпрыгнув из кареты и держа в руке шпагу. — Мы вдвоем эту мразь быстро убьем.

У бывшей владелицы дома удовольствий испачкано в крови платье. Волосы растрепаны, губы поджаты, а в глазах злая решимость.

— Ранена? — коротко спросил я.

Она не успела ответить, нам не дал поговорить вражеский воин. Вроде бы это горшанец, если судить по одежде и чуть смуглому оттенку кожи. Ему лет двадцать пять, примерно одного роста со мной и мечами владеет отменно.

— Не мешай! — я рыкнул на Шипку стараясь не подпустить врага на расстояние удара. — Охраняй карету!

Меч против шпаги? Жало моего клинка выплетает узоры и грозит нанести укол в различные места. В данном случае длина имеет значение и пытаюсь это использовать, хотя и понимаю, что если инстинктивно захочу парировать удар, то мгновенно проиграю. Поэтому-то и не спешу делать выпад, один промах или неверное движение и переиграть никто не даст.

— Что ты бегаешь и юлишь, — цедит враг, явно имеющий благородное происхождение. — Не трусь, дерись как подобает мужчине!

— То-то ты со своими людьми из засады атаковал, — отвечаю, неожиданно осознавая, что у нас с ним патовая ситуация складывается. — И кто ты сам после этого?

Враг морщится, он надеется, как и я, что кто-нибудь придет на помощь. Баронесса привалилась к двери кареты и на ее лице успел заметить боль утраты. Неужели дочь императора погибла? А что, если Иштания серьезно ранена? А может быть пострадал Журбер? Черт! Почему к нам никто не торопится⁈ Хотя, прошло слишком мало времени, какие-то пару минут, показавшиеся чуть ли не вечностью. Горшанец меня продолжает теснить, а в один момент его клинок встретился с моим. Удар оказался очень сильным, шпага жалобно тренькнула и переломилась. И именно в этот момент мне пришла помощь, которую не ожидал. Марика, хрупкая белошвейка, где-то взяла оглоблю и умудрилась ударить ей по спине горшанца. Того качнуло в мою сторону, у него уже начавшийся замах меча вышел неуклюжий. Зато я этим воспользовался, не отпрыгнул, а сделал шаг вперед и вонзил обломок лезвия шпаги в грудь врага. На этом не успокоился, кинжалом ударил в район печени. Не знаю какой удар оказался смертельным, но враг беззвучно упал к моим ногам.