— И что это изменит? — я с усмешкой посмотрел на своего опытного помощника, который почему-то никак не просчитывает развитие событий. — Или думаешь, в столице еще неизвестно, что план горшанцев провалился? Вот только с чего бы он вообще возник? Ты не думал, что кто-то заранее слил информацию о планах императора? Следовательно, этот кто-то находится очень близко к Волтуру. Понимает ли это наш правитель? Разумеется, он в курсе, но, возможно, вычислить врага не может.

Хм, а нет ли в плане императора еще и ловли на живца? Но тогда он дочь уже со счета списал. Точнее, ему на нее плевать. Не хотелось бы такого, тогда императору сложно окажется служить, если его не уважать. Черт, слишком много разрозненных фактов, выводы из которых приводят к противоположному. В любом случае, мне поручено принцессу оберегать и защищать, так почему бы не отнестись к такому со всем усердием! Меня точно в расчет не брали и это зря, кое-кому карты уже спутал, не дав горшанцам перехватить императорский кортеж.

— Господин, вы правы, настолько далеко не заходил в своих рассуждениях, — задумчиво произнес Гунбарь. — Какие последуют указания?

Он не захотел ни спорить, ни свою позицию высказать. А ему есть что сказать, в этом я уверен. Я направился в дом, мой телохранитель пошел следом, о чем-то размышляя. Судя по его ауре, он злится на себя. Скорее всего из-за моего разговора с гонцом. Точнее, того, что сам не смог из парня выбить нужные сведения, хотя и применил физическое воздействие. Далеко не всегда кулаки все решают, необходимо знать какой вопрос задать. Гонец-то может был и рад ответить, да его не о том спрашивали.

— Отцу о происшествии в порту ни слова, — требовательно посмотрел на своего телохранителя.

Тот вздохнул, нахмурился, но потом осторожно сказал:

— Думаю, следует герцогу рассказать не все, но в общих чертах он должен знать о произошедшем. Уверен, донесения о событиях в Пуртанске он уже получил.

— Не ты ли к этому руку приложил? — я подозрительно посмотрел на телохранителя.

— Клянусь, этого не делал.

— Не успел, — перевел его слова, заметив в ауре Гунбаря всполохи сожаления и раскаяния.

Он никак не успокоится и себе не простит, что меня оставил в городе без присмотра, а я влез куда не следовало.

— Меня ваш отец не обязывал перед ним отчитываться, — буркнул телохранитель.

— Гунбарь, ты должен уяснить простую истину, что сейчас служишь мне. Каждый твой шаг, способный так или иначе испортить мои планы, буду расценивать как предательство. Сам понимаешь, если о таком узнаю, то нам придется распрощаться. Не требую от тебя клятв верности и преданности, ты волен откровенно говорить, если увидишь, что совершаю ошибку. За это ругаться не стану, но конечное решение приму самостоятельно. Только на таких условиях буду тебе доверять. Понял, что хочу сказать?