Мы виляли по плохо освещённым переулкам так, словно на улице был день, а не ночь. Более того, звуки преследования постепенно начали прекращаться, и вывеска моего знакомого кафе оказалась спасительным пунктом.
* * *
— Вот он, — сказал мужчина среднего роста по наушнику. — Вышел из родительского дома.
— Принято, — отозвался в наушнике другой мужчина. — Коля и Гриша в обход. Попытаемся испугать его на открытом участке, чтобы посмотреть, на что он способен.
Ответа не поступило, и операция началась.
Троица вышедших из-за подвальчика пятиэтажного дома, напротив того места, где был Ярослав Волконский, двинулась вслед за юношей, то и дело, прячась за тень деревьев, дабы… парень не понял, что за ним кто-то идёт.
В целом, операция шла успешно, несмотря на то, что юноша, возможно, враг всего живого. Но пока что это лишь предположение и нужна проверка.
Нагнали Ярослава уже ближе к перекрёстку, где вторая группа, следовавшая по другой улице, вышла на свет осенней луны, и, кажется, их заметили.
Группа замерла сразу же, как юнец остановился. Когда он начал мотать головой из стороны в сторону, была дана команда бежать. Одновременно пятеро взрослых мужчин в чёрных костюмах побежали на юношу, который, как всем показалось, откровенно запаниковал.
— Если догоним… — послышалось в наушнике у мужчины. — Что делаем?
— Не трогать. Если он одержимый, то проявит свои способности.
— Принято! — послышалось вместе с глубоким дыханием.
Парня гнали до кофейни, куда никто заходить, разумеется, не стал. Дабы переговорить, группа собралась чуть поодаль от места, куда спрятался паренёк. Собрать по возможности доказательства его нечеловеческой природы, но их не было.
Ярослав не совершал длинных и высоких прыжков. Его скорость бега была в пределах человеческих возможностей, а если судить по тому, как он ориентировался в темноте… вот тут встал вопрос. Но на его защиту было сказано следующее:
— … он живёт же здесь. Знает каждый уголок, это элементарно.
Слова одного из членов группы, заставили остальных задуматься и уже сделать заключение.
— Передай Екатерине Сергеевне, что цель номер семь не является чужеродным существом. Все цели проверены, можем сворачиваться и переезжать в новую точку.
— Принято.
Спустя минуту мужчин рядом с кафе не было.
Глава 29
Моё преследование было расценено как опасность и не только для меня, но и для кафе в целом. Эдвард Тойвович отдал приказ о временном затишье, и почти неделю ни я, ни другие работники не брали и не выполняли заказов, чтобы не привлекать к себе ненужного внимания.
Тем самым вернувшись к обычной, ежедневной рутине. И «рутина» закончилась для меня ровно с момента, как на календаре пошли красные дни — каникулы. Хоть эти выходные относились по большей части к ученикам школ и лицеев, наш институт они также затронули.