Вошедшая в кафе женщина, сразу же после ухода Маргариты… была злом. Самым настоящим.

Я замер с полуоткрытым ртом и мой начальник, уловив мою реакцию, обернулся, чтобы проследить за моим взглядом.

На территорию нашего заведения зашёл человек. Женщина, которая допрашивала меня в летнем домике моего покойного лучшего друга. Увидев меня, она ухмыльнулась, сняла с плеч рубашку, которая служила у неё на манер куртки, скрывая под собой блузку, и села за ближайший столик, подзывая меня пальцем.

— Это она, — прошептал я одноглазому старику, чтобы предупредить его. Тот, конечно, сразу и не понял, о ком я говорю… — Это она меня допрашивала! Женщина из той группы людей!

— Я буду рядом, — сухо ответил старик и двинулся в сторону стойки, оставляя меня с… потенциальным врагом один на один.

Вместо приветствия она выбрала другую тактику. Решила засыпать меня вопросами. Стоило мне лишь сесть напротив неё.

— Скажи мне, Ярослав, почему тебя не было сегодня на занятиях? — на её лице играла ухмылка, от которой мне стало как-то не по себе.

— Одна пара, — сухо ответил я, не став акцентировать внимание на то, что она как-то резко перешла на «ты». — Что я забыла на физкультуре со своим плечом?

— Странно, — улыбнулась она. — Ты только посмотри, какая судьба — странная штука, да? Сама привела меня к тебе по тому же вопросу. Почему не явился в клинику? Мы ведь сказали, что оплатим твоё лечение.

Я замер, гадая про себя, что ответить. Где соврать и как выпутаться из всего этого.

— Планировал обратиться завтра, — соврал я. — Сегодня плотный график, начальник попросил прийти пораньше, если такое возможно… а завтра я бы…

— Завтра что? Оно совершенно тебя не беспокоит? — улыбка не сходила с её лица. — Я смотрела за тобой больше часа. Никакой скованности в движениях не видела… ты от нас что-то скрываешь, верно⁈

Если бы я замолчал, пожалуй, это было бы прямым намёком на её догадки. Но… я выбрал чуть иной путь.

— Обезболивающие колю, — равнодушно ответил я. — Болит, зараза, но два кубика в мышцу спасают.

— Покажи, что там у тебя, — требовательно «попросила» она, но уже без улыбки.

— Ну, во-первых… — начал я, всё так же равнодушно, — если я начну раздеваться прямо здесь, то мне всыплют по первое число. Во-вторых, у меня стоит кожный пластырь. Увы, рана гноится и снимать его там, где едят люди, я точно не буду. Ну и в-третьих, я же сказал, завтра приду в клинику на осмотр и для выписки лекарств.

Она ничего не ответила. Изучающе смотрела мне прямо в глаза, словно пыталась понять, вру я или нет.

— Вы только ради этого пришли? — я первый разрядил тишину, нападая на неё со своими вопросами, дабы перебить у неё желание докопаться до правды. — Или… а, я понял… вы боитесь, что я кому-нибудь расскажу об инциденте? Нет. Уверяю вас, мне моя жизнь слишком дорога, чтобы заводить себе врагов. Да и кто мне поверит, что я говорю правду? Всё, что со мной произошло, больше похоже на очередную городскую байку, а не что-то реальное. В психушку я точно не хочу попасть.