Фрост поднял руку и потер то место на шее, из которого всего две секунды назад еще торчали мои иглы. Он что-то почувствовал? Не может быть! Паралич нервных окончаний и онемение тканей в пространстве размером в кубический сантиметр достаточно незаметно. А у Эбенезера всего вторая ступень боевых искусств — ему до постоянного контроля тела еще расти и расти. Глава службы безопасности покрутил головой, то ли разминая шею, то ли рассматривая коридор под разными углами. Я внутренне сжался. Очень хотелось зажмурить глаза, но перехватывать ради этого контроль над телом — самоубийство.

— Идиоты, — наконец пробурчал Фрост. — Пошли отсюда. Я хочу провести остаток ночи в постели. Доклад мне подготовите к двенадцати.

И они ушли. Даже не разу не оглянувшись. Так что Диана совершенно зря так быстро отползала по потолку в прямо противоположном направлении.

— На выход, — мысленно произнес я.

— Угу, — проворчала Диана. — Да прекрати ты цепляться за тело!

Меня колотила нервная дрожь. Я буквально трясся, осознав, как близко от провала находился. И эта дрожь заставляла рефлекторно перехватывать контроль. Пришлось заблокировать часть эмоций.

К демонам! Не хочу ничего знать ни о каком мертвом сотруднике. Не хочу ничего знать о проблемах в ведомстве Фроста. Я совершил сегодня столько ошибок, что ухожу в тишине только чудом. Мне повезло тогда в нише не коснуться стены, повезло, что никто из двух мужчин так и не глянул вверх. И только сейчас меня озарило: заклятье наблюдения в том коридоре! Оно покажет Фроста, возвращающегося со склада, но не покажет идущего туда. Конечно, таких заклятий во дворце множество и, скорее всего, никто не обратит внимания на мелкое несоответствие, но если вдруг… Рикка была полностью права. Не с моим опытом соваться в столь защищенные места. Придется подумать, где, кроме дворца, я смогу в случае нужды нанести удар императорской семье. Хорошо подумать.

И не забыть принести девушке извинения за то, что был излишне самоуверенным и игнорировал ее предупреждения.

Микаэла Верат, горничная

Дождь, моросивший практически всю ночь, закончился. Не спешащее показываться из-за края горизонта солнце окрасило блестящие от воды крыши домов в желтые и красные тона. Металлические флюгеры блестели так сильно, словно сами являлись источниками радостного утреннего сияния. Девушка скинула туфли, оставив их в карете, закатала штанины до колен и выпрыгнула босыми ногами прямо в середину лужи, подняв целый фонтан брызг. И закружилась на месте, тихонько смеясь от счастья. Холодная вода бодрила даже лучше свежего ветра.