Хах, а неплохо Кокобиэль сил в эту атаку вложил, чувствуется налёт отчаяния. Ну точно загнанная в угол крыса пытается побольнее укусить нацелившегося на неё кота… Жаль, но против меня подобные атаки не слишком эффективны. Вот только оставлять подобный выпад безнаказанным я ну никак не мог, заставляя свои любимые цепи сковать вяло отбивающегося падшего.
Заклятье гравитации всё ещё давило на моего противника, сильно ограничивая того в подвижности. И будь в кабинете Кокобиэля побольше места, это было бы не так страшно, в воздухе этот падший сражается куда лучше, чем на земле. Но сейчас, в сложившейся ситуации, тот был совершенно беспомощным, попадая под мою атаку.
На которой я не стал останавливаться, несколькими кинетическими ударами превращая тело предателя в истекающую кровью отбивную, и лишь после этого ставя на того ту же печать, что до этого поставил на демоницу.
Вряд ли подобная магия смогла бы надолго удержать эту парочку, находись заговорщики в более-менее здоровом состоянии. Из-за чего и пришлось сжигать ноги строптивой демонице и ломать добрый десяток костей в теле предавшего свою расу ублюдка…
— Ало-ало, Азазель? Твоё задание можно считать выполненным… Да, подозрения подтвердились… Да, все виноватые уже задержаны и ожидают суда. Но тебе лучше самому телепортироваться в институт военных разработок. Гости предателя могут тебя заинтересовать. — Связался я со своим отцом, нарочито не понижая голос и позволяя услышать этот разговор пленникам.
Уж если у них ещё и остались способы вырваться из западни — пусть используют их сейчас. А то мне что-то не хочется снимать изолирующий барьер, пока парочка древних существ ещё может иметь какие-нибудь козыри у себя в загашнике.
Глава 61
— Отличная работа, Август. Поимка этой парочки разом решает очень многие вопросы. — Осматривая раны пленённых мной отбросов, бодро тянул слова Азазель. — С её ногами, правда, ты несколько переборщил. Её ведь ещё демонам передать нужно будет… После всех допросов, естественно. — Весело сверкая глазами, обратился ко мне падший.
Вот ведь шут гороховый, специально перед пленниками выпендривается, начиная оказывать моральное давление ещё до начала самих допросов… А ведь я отчётливо видел нежелание отца лишний раз пересекаться взглядами с Кокобиэлем. Предательства брата и одного из сооснователей Григории больно било по сердцу внешне весёлого мужчины.
— Ничего страшного. Думаю, демоны и сами будут не против ослабить преступницу подобного калибра. — Покачал головой, открещиваясь от любых претензий в свой адрес. Каяться за излишнюю жесткость к врагам я точно не собираюсь. В конце концов это отец с Баракиэлем научили меня во время сражения действовать решительно, жёстко и даже жестоко, ни считаясь с жизнями и здоровьем своих противников. Наука была усвоена, так что пусть теперь не возмущаются.