Да, не самые приятные воспоминания, которые из раза в раз напоминают мне, что падшие ангелы в этом мире — раса призираемая и ненавистная практически всем. Свои союзники у нас, конечно, имеются… Но то частные случаи и личности. Из-за чего, возможно, отец так и заинтересован в моём воспитании и тренировках.
Пробудив усиливающий механизм, я стал не просто сыном главы всех падших ангелов. Нет, я стал той самой надеждой падших… В перспективе, тем самым козырем, что позволил бы моему отцу и всей нашей расе встать вровень с постепенно останавливающимися после войны демонами и всё ещё поддерживаемыми небесной системой ангелами…
Владелец одного из сильнейших лонгинов, так ещё и с моей родословной, мог сравнять суммарную мощь нашей расы с двумя другими сторонами конфликта библейской мифологии… Ну или так говорит мой отец, совершенно не скрывая моей возможной роли для будущего всех падших ангелов.
Что даже несколько давит на меня… Но и жаловаться грех. Всё равно другой цели для себя я пока что не вижу, вместе с тем отлично понимая, что Азазель — не то существо, что поставит благо падших ангелов выше блага своего единственного сына и наследника. Тот скорее воспринимает всю нашу расу как возможное наследие для меня…
Что хоть и звучит не совсем корректно, но если смотреть с такой точки зрения, стать одним из лидеров падших — может быть не так уж и плохо.
Глава 2
— Давно не виделись, Азазель, Август. — Приветливо кивнул массивный падший ангел, с матово-черной гривой волос и аккуратной бородкой на лице. Баракиэль, один из лидеров нашей фракции, а по совместительству — хороший друг моего отца и один из сильнейших падших ангелов.
В отличие от моего папаши, этот дядька предпочитает не пренебрегать тренировками, вместе с тем являясь наиболее активным в боевом плане лидером Григории. Именно Баракиель в последние десятилетия чаще всего участвовал в стычках с церковью, демонами и выходцами из других мифологий, что изволили проверить на прочность нашу крылатую братию.
— Позвольте представить вам мою жену и дочь. — Продолжил приветственную речь знакомый мужчина, заставляя меня обратить внимание на весьма и весьма симпатичную японку… за чьей спиной пряталась девочка лет этак семи, боясь показаться мне на глаза.
— Шюри Химэджима, приятно познакомиться. — Улыбнулась мне женщина в традиционной для Японии юкате, склоняя голову в поклоне и вместе с тем подталкивая свою дочурку в мою сторону. Ну, так чтобы та больше не могла прятаться за спиной женщины.
— А-Акено Химэджима! Приятно познакомиться! — Робко повторив слова своей матери, представилась девчушка, точно так же склоняя голову в приветствии.