— Мазохистка-нья! — Весело заметила Курока, натурально облизав щёку своей подруги. Вот только заметил я данное действо лишь краем глаза, невольно сосредотачивая взгляд на выпяченной попке, хвостатой соблазнительницы. — Ньяхх! — Довольно и счастливо вздрогнула некомата, через плечо бросая в мою сторону возбуждённый и азартно блестящий взгляд.
Вод ведь чертовка! Специально светит своей возбуждённой прелестью у меня перед лицом, так и зазывая поиграть с ней пальцами… Что я, впрочем, и сделал, не став оставлять Куроку без внимания. Той, в конце концов, тоже приходилось тяжело. Техника сендзюцу и моя кипящая жизненная сила вскружили девушке голову.
Некомата натурально изнывала от нетерпения и возбуждения, что и сказывалось на её поведении… По-хорошему, это именно её мне следовало первым насадить на член, пока эта кошка окончательно не сорвалась. Но раз уж Курока сама решила уступить Акено, то кто я такой, чтобы оспаривать решение двух подруг?
Пусть уж всё идёт так, как эти негодницы того и хотели. Ну а я просто постараюсь уделять тем примерно равное количество своего внимания. Благо, особых проблем с этим не возникало… За реакциями Акено, конечно, мне приходилось следить с особенной чуткостью и участием, дабы не испортить первый раз своей подруги детства. Но и про некомату я не забывал, нежно лаская возбуждённую девушку свободной рукой.
— Нх! — Чуть болезненно вздрогнула Акено, стоило мне только двинуть членом в её лоне… Девственная кровь всё так же продолжала тонким потоком стекать по моему бойцу, окрашивая в алый цвет чистые простыни моей постели. Но меня подобные мелочи не волновали.
Эмоции и чувства моей партнёрши в данный момент значили куда больше. Ну а тот факт, что девушка, несмотря на показанные гримасы боли, с каждой секундой нашего соития распылялась всё сильнее, потихоньку начиная нервно дергать бёдрами, несмотря на любые боль и дискомфорт…
Она точно мазохистка. Как-то иначе объяснить реакции её организма на боль я просто не могу… Но не то, чтобы меня это сильно смущало. Скорее наоборот — что-то во мне буквально дрожало от возбуждения при взгляде на болезненно кривящееся, но с каждой секундой всё сильнее заливающееся румянцем возбуждения, лицо Акено.
— Б-больно! — Страстно вздрогнула красавица, стоило мне только совершить первый полноценный толчок бёдрами. Вот только несмотря на свои слова, та даже и не пыталась меня остановить или как-то отстраниться от меня. Скорее наоборот — падший ангелочек сама тянулась ко мне, всем своим видом призывая повторить болезненную процедуру.