А в это же время в Москве, в здании на Лубянке происходил очень интересный разговор.

— … Пока неясно. Наши источники в АНБ ничего не смогли прояснить, — стоящий навытяжку перед министром Госбезопасности майор слегка покраснел. — Убитые, состоят в организациях, которые никогда вместе не действовали из-за религиозных разногласий. Источники слухов, о том, что генерала собираются вернуть в Совет Национальной Безопасности не выявлены. Официального опровержения слуха администрация Шрайвера не дает.

— Наши что?

— Резидентура на Багамах… сами знаете, Петр Иванович, там всего два человека, — майор еще сильнее вытянулся по стойке смирно.

— Да еще не самые лучшие, я полагаю, — проворчал министр. — Курортники, трах-тарарах, — в отличие от предыдущего министра, начинавшего еще в команде Берии, но изображавшего интеллигента, это не стеснялся «армейских выражений на командном языке». — Остальные что? Или по всему Востоку одни курортники?

— Пока ничего, Петр Иванович, идет добывание и обработка полученной информации…

— Добывание, добивание… — проворчал генерал себе под нос. Что было хорошим признаком — ворчит, значит успокаивается. — Доклады по этому делу ежедневно. И про этого… мать его, Киссинджера, тоже. Работайте.

— Есть! — майор четко отдал честь, старательно развернулся и пошел к двери строевым шагом.

— И попроще, Володя, — кинул ему в спину министр. — Без армейщины. Не на плацу.

Майор перешел на обычный шаг и аккуратно закрыл дверь кабинета за собой. Кивнул на прощанье с озабоченным видом секретарю, не обращая внимания на остальных сидящих в приемной ожидающих. Шагая по коридору, он думал только о порученном странном деле.

«Понятно, почему убит Киссинджер. Несмотря на отставку, этот деятель сохранил определенный вес в Вашингтоне. Но кому и главное, зачем понадобилось убивать человека, уже ушедшего из политики. Месть? Нет мотивов. С прошедшим ранее недоразумением в Москве уже вроде несколько лет как разобрались. Для участвовавших в покушении мусульманских террористов он не такая уж значимая фигура, чтобы такую сложную операцию осуществлять. И нынешнему правительству тоже вроде нет причин убирать Томпсона. А уж тем более не видно заинтересованности в этом человеке с нашей стороны… если только космическая программа? Он из нее ушел сразу после Первой Лунной… ох, пахнет чем-то нехорошим от всего этого… Вот вляпался. И главное — непонятно, за что хвататься и кого трясти. Только если… дать указания проследить, что и как будут копать американцы? А что, мысль интересная. Они будут копать, а мы — анализировать… Идея? Пожалуй, может выгореть…»